Та сторона, где ветер

Но что еще мог он сказать? Это ведь только в книжках пишут, что встретятся незнакомые мальчишки и в первые же минуты: «Слушай, давай дружить!» – «Давай!» – «По-настоящему?» – «По-настоящему!» А на самом деле разве так говорят? Генка не понимал, как вообще можно об этом вслух говорить.

И Владик, наверно, думал так же.

– У вас в огороде бочка. Обмакнем туда бумагу, – предложил Генка, – а потом кнопками к стене пришпилим. Есть кнопки?

– Конечно.

Они пошли к бочке, и снова Генке казалось, что пружинистые доски вот-вот подбросят Владьку, как легкое черное перо.

Генка поднял глаза.

В небе трепыхался и медленно падал «Желтый щит».

Генка даже не знал толком, чей это «конверт». Но большой желтый змей падал рывками, как падают все «конверты», захлестнутые закидушкой.

– Владик, – торопливо сказал Генка, – мне надо бежать. Сбили змея.

– Твой? – спросил Владик и остановился.

– Не мой. Не знаю чей. Но все равно бежать надо. Понимаешь, такое правило.

Владик молча шагнул с дощатых мостков, давая Генке дорогу.

– Без меня не мочи бумагу, – сказал Генка, следя за падением змея.

– Значит, придешь? – обрадованно спросил Владик. – Сегодня придешь?

«Желтый щит» падал где-то в переулке Конноармейцев.

– Сегодня – не знаю. Нам дрова привезут, надо в поленницу складывать. Кубиков восемь. А завтра обязательно.

– Завтра обязательно? – негромко переспросил Владик.

– Да, – сказал Генка и быстро пошел, потом побежал к калитке.

Глава пятая

Утром Генка проснулся и увидел, что окна серые. Шел дождь, мелкий, нудный, моросящий. И откуда нагнало эти низкие, пропитанные сыростью облака? Руки у Генки гудели: вчера пришлось повозиться с дровами. В ладони тихо ныла заноза. Настроение было скверное.

– Вставай, – сказала мать. – Опять опоздаешь на занятия. Как дела в школе-то?

– Лучше некуда, – буркнул Генка. Это можно было понимать как хочешь.

– Вот оно, наказанье-то наше! – простонала на кухне бабушка.

«Начинается!» – уныло подумал Генка. Но вспомнил о Владике, и на душе потеплело.

Он отыскал в шкафу свою старую серую куртку. Куртка называлась непромокаемой и потому промокала не раньше, чем через пять минут. А до Владика идти минут восемь. «Переживем», – решил Генка.

– Не забудь учебник с тетрадкой, – предупредила мать.

– Не забуду.

На самом деле учебник размокал за поленницей. Генка подумал об этом с полным спокойствием.