Лесные гости

Это же… Ну, моя сестра, Ленок мой, она не могла умереть!

Как оказалось, могла. Они с мужем уже возвращались домой, когда какой-то пьяный лихач решил, что сейчас самое время совершить безумный поворот… Машина сестры улетела в кювет, следом свалилась встречка, все рвануло… В общем, ад и безумие. Не знаю, как я тогда пережила эту новость…

Похороны, закрытые гробы, рыдающие родители… Меня держала только мысль о Ляле. Кто позаботится о малышке, если я сдам? На родителей надежды не было… Ленина свекровь, похоронив сына с невесткой, сама продержалась только пару дней – следом пошла.

Потом и мой отец… В считаные дни от большой, дружной семьи остались только я, моя мама и Ляля.

Те дни я правда помню плохо. В голове все смазано, сплошной белый шум. Только какие-то фрагменты, через которые одно и пробивалось – не отдавать Лялю, держаться ради малышки. И то, как Ляля, лежа в кроватке, зовет маму, а у меня горло сдавливает от невозможности… Как объяснить двухлетнему ребенку, что мамы больше нет?

Ничего.

Справились. Официально круглая сирота Ольга Андреевна осталась на попечении бабушки, потому как незамужней мне никто бы малышку не отдал. Мне пришлось очень быстро осваивать курс молодой матери, заниматься документами, всякой рутиной. На скорбь почти не было времени, к тому же малышка не давала хандрить уж слишком сильно. При ней я старалась улыбаться.

И вроде бы все получилось – и с документами, и с садиком, и с работой, не без трудностей, с ночными кошмарами и истериками о пропавшей маме, но… Справились и с этим.

И стали жить теперь уже втроем, как могли, местами счастливо, местами как получалось.

Говорят, что молния дважды в одно место не попадает. Попадает. И в нашем случае попала. Спустя полгода Ляля внезапно заболела. Не как обычный ребенок, ну, соплями там, температурой, а тяжело, страшно… Еще вчера мирно играющая малышка резко сдала буквально за одну ночь. Она не могла встать, отказывалась от еды, плакала, но тихо, отчаянно так, что у меня сердце разрывалось.

Конечно, мы тут же кинулись в больницу, сначала в государственную, потом и по частным. Но врачи только разводили руками. Лялю обследовали со всех сторон, прогнали по всем анализам, зачем-то сделали три МРТ, вот только это ничем не помогало. Ребенок слабел с каждым днем. Спустя неделю мытарств нас с ней заперли в палате, под капельницами, но даже это не помогло – становилось только хуже и хуже.

Неверующая я молилась каждый день.