Лесные гости

И плакала, тихо, в подушку, так, чтобы моя исхудавшая, осунувшаяся малышка ничего не слышала и не расстраивалась еще больше. Я не понимала – как же так? За что? Почему это происходит с нами, с ней? Просила у Бога, чтобы заболела я, только Ляля пусть выздоровеет. Еще неделю мы провели в палате, без улучшений. Доктора не то, чтобы не лечили, они просто никак не могли понять, что с моей малышкой. А та продолжала таять на глазах как свечка. Я стала плохо спать – боялась, что проснусь, а ее уже нет с нами.

И вот одной из таких отчаянных, ужасных ночей я вдруг проснулась от какого-то шороха со стороны кроватки малышки.

Подорвалась, конечно, вдруг что. И… Замерла в ужасе, не понимая, как мне реагировать на то, что я вижу.

Над кроваткой Ляли стояла… Лена. Моя старшая, милая сестричка, уже полгода как покойница. Стояла и улыбалась ласково так, только вот у меня от этой улыбки почему-то мурашки пошли по коже от ужаса. И Ляля… Она лежала с открытыми глазами, смотрела на маму и все пыталась пролепетать что-то на своем детском языке, но явно не радостное.

Мне кажется, если бы она не была так ослаблена болезнью, она бы кричала и плакала.

А потом Лена протянула к дочери руки. И вот тут я не знаю, что на меня нашло. Я кинулась ей наперерез, заслонила собой кроватку и закричала на сестру, чтобы та убиралась куда подальше! Прям матом, громко так, не знаю, как на мои вопли не сбежалась вся больница.

Лена… Сначала она замерла, вроде как не понимала ничего, потом разозлилась, а потом, когда я в лицо ей сказала, что она должна уйти, она мертва, заплакала… Но мне не было ее жалко, я реально очень сильно боялась за Лялю.

Этот страх был сильнее, чем страх перед призраком покойной сестры. Я закричала еще сильнее, замахала руками, сама заплакала, в бессвязном почти бреду умоляя сестру уйти, оставить мне малышку. Я прослежу, выращу, воспитаю, только бы Лена ушла…

Не знаю, что помогло – мои крики, плач или молитвы. Но… Лена, улыбнувшись в последний раз, кивнула мне и… растворилась в воздухе.

И с того вечера Ляля очень быстро пошла на поправку.

Еще через неделю нас выписали совершенно здоровенькими. Мы вместе сходили в церковь и поставили свечки за упокой души Лены, потом я, уже одна, сходила на кладбище и у могилы повторила свои слова, что Ляля в безопасности, ее любят и никогда не бросят. И больше Лена не приходила ни разу – ни наяву, ни во сне.

И снова, я понятия не имею, что заставило мою сестру явиться.