Волонтеры Хаоса

Сильвер усмехнулся, представив себе эту нелепую сцену. Один из конкурентов Локхони судорожно носится по своему обиталищу, орет на жену и прислугу, бросается к сейфу…

Отъезд темного эльфа даст отдых многим напряженным умам. Не одного лишь Локхони, как он думал вначале. Может ли так получиться, что все это – одно сплошное надувательство, заговор против опаснейшего киллера города? Лучше уничтожить то, что не можешь удержать под контролем.

С другой стороны, к чему такие сложности? Какой смысл выдумывать столь невероятную ложь? Никакого, если расчет не делался на аналогичный ход мыслей.

Сильвер сплюнул на тротуар. Вначале он соберет команду, сделает из нее реальную силу. Если кристаллосхем и «Последнего пристанища» не существует, он вернется. Локхони это наверняка понимает, а потому вряд ли решился бы на такую глупую шутку.

Возможно, это была паранойя. Возможно, грязный воздух и нервная неоновая рябь, кругами расходившаяся по запруженной улице.

Явственно чувствовался пряный привкус предстоящей работы.

Прежде чем сдвинуться с места, Сильвер расстегнул пиджак и поправил правую кобуру – она постоянно норовила скользнуть куда-то за спину.

Сильвер достал из кармана чип-ключ и поглядел на крохотный монитор брелока. Тот счастливо докладывал об отсутствии на борту инородных предметов. Темный эльф включил дистанционное зажигание. Тихое урчание исправного двигателя, и ничего больше. Мигнув фарами, «Кентавр» возвестил о готовности принять в свое нутро хозяина. Все как обычно.

Сигнализация машины также была устроена особым способом: охранные заклятия отсутствовали напрочь, однако угонщика ожидал не только щедрый разряд электричества, но и нервно-паралитический газ, заполнявший салон.

Количество профессиональных угонщиков в городе отнюдь не сократилось, – Сильвер считал глупостью безвозмездное убийство. Каждый зарабатывает так, как умеет. Многие получили свое, и запомнили этот урок надолго.

Темный эльф несколько секунд любовался автомобилем, прежде чем перейти дорогу. Вечером, когда город зажигал огни, «Кентавр» выглядел особенно эффектно: голограммы и разноцветный неон преломлялись на полированных поверхностях, единственные плоскости составляли тонированные стекла.

Сильвер открыл дверь и нырнул в салон. Кожаное кресло привычно захрустело. Гитарные риффы уже вовсю бушевали в замкнутом пространстве салона, но Сильвер лишь убавил звук.