Волонтеры Хаоса

И, конечно, жизнью моих спутников.

Пауза.

– Я также заинтересован в вашем успехе.

– Теперь я вам верю.

– Помнишь, я говорил о своих соплеменниках?

– Двух громилах-троллях? Помню.

– Ты согласен принять их в команду?

– Кто оплатит их услуги?

– Я, можешь не волноваться. Наш общий знакомый утверждает, что ты волен нанимать тех, кто тебе действительно нужен. Я был вынужден с ним согласиться, но это произошло еще до нашего с тобой разговора. – Пауза. – Так как?

– Я думаю.

– Сильвер, они пригодятся.

Отличные, крепкие ребята.

– Хорошо, я согласен. Назначьте пенсию их иждивенцам.

– Все что угодно. Когда ты готов с ними встретиться?

– Дайте мне номера телефонов.

– Секунду… Знаешь, так сразу не вспомню. Наверное, пришлю сообщение.

– Присылайте. Я свяжусь с ними после.

– Вот и отлично. Буду с нетерпением ожидать звонков.

– Не обижайтесь, господин Локхони, если я не буду звонить слишком часто.

– Не обижусь. Ты помнишь имена? Я имею в виду тех, у кого ты намерен нечто позаимствовать?.

.

– Их не так много.

– И все-таки я не стану менять телефон. Удачи тебе, Сильвер. Я говорю это от чистого сердца.

– Звучит крайне странно, господин Локхони. Прощайте.

Гудки. Один, второй.

Дисконнект.

Локхони скрежетал зубами от ярости.

Он, разумеется, знал, что Сильвер – редкая сволочь, но не до такой же степени!..

Резкая боль заставила тролля очнуться от транса. Локхони с удивлением посмотрел на свои большие руки, от которых в мозг поступали короткие импульсы.

С трудом разжав кулаки, тролль обнаружил источник боли – длинные когти глубоко вонзились в ладони.

Останки мобильника усеивали поверхность столешницы.

Встав с кресла, Локхони принялся ходить кругами по кабинету. Обычно он так не делал, однако сейчас адреналин не давал усидеть на месте. Больше всего гангстеру хотелось схватить Сильвера и медленно, растягивая удовольствие, открутить ему голову. Эта мысль вытесняла все прочие.

Локхони мог бы отыграться на ком-нибудь из подчиненных, но не сейчас.

Следовало сосредоточиться и как следует все обдумать, пока каждое слово еще свежо в памяти.

Локхони заставил себя сесть в кресло, смахнул со стола кусочки пластика – все до единого, за исключением золотистой чип-карты, – затем проделал ряд дыхательных упражнений, дожидаясь, пока адреналин перегорит в крови.

Кажется, все. Тролль погрузился в себя, машинально царапая когтями многострадальную столешницу.