Былины сего времени

Он и впрямь не так давно вернулся из долгого путешествия в град Иерусалим, и последних вестей еще не ведал.

Уяснив весь расклад, Вася почесал лохматую головищу, шумно втянул носом кровавую юшку и протянул:

– Кащея воевать, гришь?.. Даже не знаю… Цо, королевиц, поедем?

– Я не есть королевич, я сын графа! – сердито поправил Бова.

– Нам и графья сгодятся, мы не капризные! – махнул рукой Буслаев. – Поедем или нет?

– Поедем. Но вначале выпьем.

– Вот недавно я тебя знаю, королевиц, а уже люблю, как родного! – восхитился Буслаев.

 – Давай, Яромирка, не беспокойся ни о чем больше. Сам Вася Буслаев на твоей стороне! Пошли с нами бухать!

– Пошли! – радостно согласился Иван.

Яромир укоризненно покачал головой. Но солнце было уже низко, брюхо старого добра не помнило, а один лишний день ничего не менял.

Зима впереди еще долгая…

Наутро княжич с оборотнем сидели помятые, помурзанные. Буслаев с Бовой едва не перевернули корчму вверх ногами. Витязи до первых петухов жрали хмельной мед и горланили немецкие песни – а еще Христовы воины.

Даже угрюмый псоглавец после шестой чарки развеселился и пошел отплясывать, выкидывая залихватские коленца.

Яромир падал с ног. Он уже сутки не оборачивался волком, и человечья личина была в изнеможении. Хотелось завалиться на полати и задать храпака.

Иван выглядел пободрее, хотя и взирал на мир налитыми кровью очами. Что-что, а выпить княжич всегда был здоров.

Яромир привел его в богатые хоромы – с высоким теремом, кучей прирубов и придельцев, погребов и амбаров.

Комнаты убраны сукнами, стены узорами расписаны, потолок резной.

Не иначе, какой-то боярин проживает.

Хозяин вышел к гостям не сразу. Сперва потомил их в сенях, заставил подождать под рыбьим взглядом холопа. Тот не предложил даже квасу – молча стоял у двери, словно статуя.

Но в конце концов Ивана с Яромиром позвали в терем. Разобиженный княжич вошел надутый, с оттопыренной губой. Если б Яромир не придерживал его за плечо, уж он бы все высказал этакому невеже! Не посмотрел бы, что тот боярин!

Хотя на поверку хозяин хором оказался вовсе и не боярином.

То был всего лишь торговый гость – хотя и из самых богатых. Немолодой, но еще не дряхлый – убелен сединой, крепок телом, строг взглядом. При виде Яромира он чуть опустил голову, прищурился – похоже, хорошо знал сына Волха.

– Добро тебе, Яромирушка, – сочным басом произнес он.