Шпаргалка для грабителей

И такой же портрет, но только в виде фотографии из газеты, он заметил на доске с ключами, когда Кистинтин пил живую воду.

– Тут, Дим, – сказал Алешка, – назревает целый клубок взаимоотношений. Бери плавки, пошли обедать.

Плавки мы надели под штаны, пообедали в буфете любимыми котлетами и пошли на реку. Для начала покачались на подвесном мостике, посидели на теплом Русалкином камне.

Напротив него, на той стороне реки, виднелись какие-то деревянные развалины.

– Поплыли туда! – скомандовал Алешка.

 – Рыбалку разведаем.

Мы переплыли узенькую речку и повисли, отдыхая, на каких-то древних сваях, обросших зелеными космами тины. Здесь было здорово глубоко и вода была очень холодная.

– Это омут, – сообщил Алешка со знанием дела. – Тут водятся окуни. Спорим?

Спорить я не стал, но закинуть здесь удочки не откажусь – место точно рыбное. Клевое, как сказал Алешка.

Я оттолкнулся от скользкой сваи и погрузился в воду, подняв вверх руки. И не очень скоро мои ноги почувствовали липкий холодный ил.

Я поскорее вынырнул.

– С ручками! – обрадовался Алешка. – И русалки тут водятся, и окуни. Завтра с удочками придем.

– Я русалок ловить не буду, – сказал я. – Мне их жалко.

– А нам их и не на что ловить. Они на червяков не клюют.

– А на что они клюют? – Мне стало интересно.

Алешка расхохотался так, что чуть было не свалился со своей сваи в воду.

– Чему вас только в нашей школе учат? Дим, они клюют на майоров милиции.

К этому времени я уже тоже сидел рядом с ним на свае.

Она выскользнула из-под меня, и я плюхнулся в воду. Хорошо, что я не стал смеяться под водой.

Когда я вынырнул и откинул со лба волосы, Алешка серьезно посоветовал:

– Ты тут поменьше окунайся. Здесь же в стародавнее время мельница была.

– Ну и что?

– Ты какой-то темный человек, Дим. Ничего не знаешь. На мельнице всегда всякие черти и водяные водятся. Не знал, что ли?

Я быстренько подтянулся и влез на сваи, Алешка усмехнулся.

– А при чем здесь майор милиции? Кто тебе сказал?

– Папа, – спокойно объяснил Алешка.

 – Только он не мне это сказал, а Шишкину. – И Алешка произнес папиным голосом: «Ты бы, майор, пореже в музей заглядывал, а почаще – в отделение».

Мы сидели на скользких сваях, прямо над глубоким омутом. Над нами светило яркое летнее солнце. Влажный ветерок доносил из города запах цветущих лип. И мне было совершенно неинтересно разбираться в каком-то назревающем клубке.