Паргоронские байки. Том 2

– Чего ты, чего ты? – повторил фархеррим, распрямляясь во весь рост.

Лахджа посмотрела ему в глаза. Взгляд разумного существа, но не особо осмысленный. В голове вдруг появилось воспоминание о палате для умственно отсталых. Их водили туда… хотя кого их?.. и зачем?..

Возможно, она бы вспомнила более отчетливо. Но тут фархеррим снова на нее прыгнул. Он то ли очень хотел есть, то ли самку, то ли просто драться.

А может быть, что и все сразу одновременно.

– Не трогай меня, я тебе хлебало отгрызу! – пригрозила Лахджа, выпуская когти.

Раньше она бы остереглась связываться с таким амбалом – будь он хоть демон, хоть человек. Попыталась бы убежать. Но страх остался где-то в прошлой жизни. Умер вместе с прежней Лахджой. И сейчас она просто метнулась вперед и бесстрашно вцепилась в фархеррима.

Тот загоготал, решив, что с ним тоже играют. Шарахнул что есть силы кулачищем… но тот врезался в костяной нарост, выросший из груди Лахджи на манер киля.

– О!.. – воскликнула она, инстинктивно удлиняя когти.

 – Ого!.. Это что-то новенькое!..

– Хочу не больно! – завыл фархеррим, получив когтями в рожу. – Хочу приятно! Хочу есть! И трахаться!

Лахджа начала злиться. Этот урод ей кого-то неприятно напомнил.

Тело послушно отозвалось на эмоции. Резко разрослось во все стороны, выпустило когти на длинных щупальцах, огромную пасть в брюхе… Лахджа не совсем понимала, как это делает, но ей понравилось.

– Кыш! – рявкнула она, вставая на четыре костяные ножищи. – Пошел вон!

Ей вдруг пришло в голову, что перед ней такой же фархеррим.

Наверное, он тоже так умеет. Сейчас выдаст что-нибудь эдакое… но он не выдал. Тупой демон продолжал драться просто когтями и кулаками. Вцепился ей в ногу и принялся грызть небольшими, почти человеческими зубами.

Лахджа в ответ его пнула. Отшвырнула на берег легким усилием. И сейчас бы фархерриму как раз и смекнуть, что добыча ему не по зубам, что Лахджа сильнее его… кстати, приятный сюрприз… но он не смекнул. Словно упорный, но безмозглый пес, он снова бросился на нее, выкрикивая оскорбления.

– Мне почему-то кажется, что эти фархерримы получились не особо удачными, – заметил Бельзедор.

– Да, большая часть первое время была немного не в себе, – подтвердил Янгфанхофен. – Сам понимаешь, Тьма – очень суровый инструмент. Большая часть творений получаются… не слишком адекватными. Но мы никогда не знаем точно, останутся ли они такими навсегда или с возрастом поумнеют.

Тогда Лахджа и сама осатанела.