Паргоронские байки. Том 2

Какой раздражающий ублюдок. Что она ему сделала-то вообще?! Инстинктивно меняя свое новое великолепное тело, она отрастила шипастый хобот, схватила фархеррима поперек торса и встряхнула. Ее нижняя часть стала такой огромной и массивной, что противник уже не казался здоровяком.

А потом из ее плеч высунулась пара огромных клешней. Лахджа не успела даже ничего сообразить, как одна отхватила фархерриму ноги, а вторая – голову.

– Ну вот что ты наделала, – донесся до нее издали голос. Там стоял еще один фархеррим, со стального цвета кожей и почему-то рогатый.

 – Теперь нам за это придется тебя наказать.

У него взгляд был вполне осмысленный, но жесткий, колючий. Лахджа перепугалась, что убила невинного… то есть не совсем невинного, конечно, но просто кого-то не того. Либо какого-нибудь местного юродивого, либо вообще инспектора, который проверял ее таким вот странным методом.

А что, всякое бывает.

И она бросилась бежать. Фархеррим расхохотался, развел руки – и от него отслоилось еще полтора десятка копий! Все они бросились за Лахджой – одни вприпрыжку и ужасающе быстро, другие поднялись в воздух, взмахивая крыльями.

– Погоди, красавица! – кричал вслед Лахдже демон. – Погоди, давай поболтаем!

Но та не слушала. После нечаянного, но настоящего убийства ее охватила настоящая буря эмоций. До этого она уже убила шука, но тот воспринимался скорее как зверек, чем как разумное существо.

А теперь… она словно утратила девственность. Впервые лишила жизни кого-то себе подобного. И хотя демоническое начало говорило Лахдже, что в этом нет ничего плохого, человеческое противно зудело, что это было неправильно, что так нельзя, что теперь ее накажут.

Со всех сторон нахлынули отвращение, страх и стыд.

А она-то думала, что страх остался в прошлой жизни.

От всех этих чувств Лахджа схватилась за голову и заорала. Она давно уже не выглядела бесформенным чудовищем – сама не заметила, как снова превратилась в фархеррима. Свое обычное состояние.

Клоны того второго фархеррима преследовали Лахджу еще минут десять.

Но инстинктивно меняя форму, она сначала ускорилась еще больше, а потом резко уменьшилась, превратилась в шука и спряталась под корнями.

– …превратим Лахджу в какой-нибудь гадкий комочек!.. – вдруг прозвучало в голове. – Да-да, давайте превратим ее в шука!

Какие мерзкие голоса… откуда бы это? Лахджа не помнила, но невольно зашипела от злости. Писклявым шипением крохотного шука.

Клоны фархеррима шныряли наверху. Искали ее.