Эйви

Только раздавался шершавый звук длинных когтей, царапающих грубую древесную кору. Пёс давно узнал этот запах, что долгое время оставался на стволах и камнях по границе земель, и всей своей пёсьей душой ненавидел его.

Эйви знала, что на вершине этого исполина свили гнездо благородные орлы. Из гнезда показалась смешная голова с большим клювом, рядом вынырнула ещё одна. Они издали протяжный тревожный клёкот и забили немощными крыльями. Но промчавшийся ветер не принёс могучие крылья родителей.

– Не тронь птенцов!

– Ос-стань, глупая девс-сенка.

 – сверкнул острыми клыками зверь и продолжил карабкаться наверх.

– Ах так! Тогда я собью тебя на землю, – Эйви бросила в зверя шишкой. Та, не пролетев и половины пути, упала и ударила Эйви по лбу. Больно. Поморщилась. Потёрла рукой.

– Тс-с-с-с,– бесшумно рассмеялся зверь.– Глупая с-смелая девос-ска. Ес-сли я не с-съем птенс-сов, то полакомлюс-сь тобой.

Пёс зарычал и поднялся, уперев лапы в ствол, не сводя глаз с опасного хищника.

– Спускайся! Трусишка! Только умеешь, обижать птенцов.

Я тебе не по зубам.

– Трус-сишка… – зверь спускался прыжками с ветки на ветку и замер над головой ярящегося пса.

– Ах, и кто у меня сегодня на закус-кус-ску? Маленький человечек и его щенок.

– Вот тебе, – Эйви запустила ещё одну шишку, та стукнула росомаху по носу и отскочила. Росомаха стремительно прыгнула, Пёс бросился наперерез, и звери покатился по земле волчком. Челюсти щелкали, шерсть летела клочьями. Клубок тел ударился о дерево и распался.

Пёс сделал шаг, взвизгнул и поджал переднюю лапу. Росомаха проворно забралась на толстую ветку и приготовилась к новому прыжку.

– Уходи! – Эйви подняла с земли новую шишку и бросила в опасного зверя. Шишка вспыхнула и опалила бок зверя. Росомаха испугано свалилась с дерева.

– Прочь!

Вторая шишка прочертила опалиной другой бок. Росомаха перекувыркнулась в воздухе и косолапо засеменила в лес. Прежде чем скрыться за деревьями, она обернулась и прошипела:

– Ты ес-се пожалеес-с, глупая девс-сенка.

Пёс, хромая, подошёл к девочке и уткнулся большой лохматой головой ей в подмышку.

– Бедненький, – Эйви гладит свалявшуюся шерсть головы. – Покажи.

Пёс протянул пораненную лапу.

– Все заживёт, – Эйви закрыла глаза и гладила лапу. На лице девочки играли отблески. Тепло ладоней растеклось по телу.

Пёс неожиданно лизнул её в лицо и выхватил лапу. Эйви открыла глаза, пёс припадал перед ней, вилял хвостом. Она подняла глаза.