Эураль, или Действуй, сказал чернокнижник

Пусто.

Андрей выглянул из-за его плеча. Внутри действительно ничего не было. Ни мебели, ни ковра, ни люстры. Даже картины – и те отсутствовали.

– Ты здесь проснулся?

– Ну, – кивнул Виктор. – На бетоне, прикинь? Ты-то там на мяконьком лежал, а я промерз до костей.

– Я был привязан.

– А-а-а… Окей. Один-один.

– …Нет времени для праздных бесед, ребятки!

Голос за их спинами раздался так внезапно, что Андрей подпрыгнул и забежал в комнату.

В коридоре, держась за ручку окна (единственного, у которого таковая имелась), стоял человек в высоких кожаных сапогах, длинном плаще и в широкополой шляпе.

На лице – глумливая улыбка. Не один из тех, четверых. Совершенно новая фигура.

– Вы к… кто? – робко спросил Виктор.

– Это вы мне должны сказать! – заявил незнакомец. Он рассмеялся, открыл окно и выпрыгнул. Виктор даже не успел крикнуть: «Блин-оладушек!» Они подбежали и перегнулись через подоконник. Человек исчез.

– Куда он делся?! – воскликнул Виктор, и эхо его голоса пронеслось над верхушками сосен.

Андрей посмотрел вниз. Они находились на высоте метров сто. Других окон под ними не было.

– А над нами? Глянь-ка, – потребовал Виктор. Андрей неохотно подчинился, перегнулся через подоконник и убедился, что окна есть только на их уровне. И простираются они в обе стороны до самого горизонта.

Свежий воздух, даже при распахнутых створках, в замок не проникал. Дышать было по-прежнему тяжело.

– Надо признать, архитектура у этого строения такая себе, – Виктор сковырнул болячку под глазом и снова что-то принялся рисовать.

К четырем «портретам» добавился еще один, в шляпе, а на следующей странице появился длинный дом с башенками. – Мы с родителями ездили в Дуйсбург в позапрошлом году. Там в центре, на набережной, тоже есть огромный дом без единого окна. Склад или типа того. Выглядит прикольно, но удручающе…

Когда они, озираясь, продолжили путь по коридору, Виктор заявил, что слова пятого персонажа («Вы мне скажите, кто я!») – это тоже часть ребуса.

Как и «Закончите и расскажите историю». Куда делся незнакомец (вряд ли же разбился насмерть) Виктор точно не знал, но предположил, что где-то в стене есть потайная ниша или что-то вроде того.

Замок давил тишиной сильнее, чем Виктор – болтливостью. Андрей не мог определиться, от чего он устал больше, и думал о Книге. О том, как она предупредила его, отвела опасность. Он прислушивался к шепоту, который стал вновь едва различим, и почувствовал в себе перемены.