Я иду искать

Здесь был организован первый в нашем районе пионерский отряд! В Великую Отечественную войну тут был госпиталь и курсы радистов…

Директор разгорячился, стал руками махать, а я начал потихоньку из-за двери выходить, чтобы незаметно улизнуть, – по моим часам до звонка десять минут осталось…

И уж было совсем вылез в приёмную – Роберт Иванович на меня глянул и глаза вытаращил:

– Что с тобой?

– Где? – спрашиваю.

Тут все как начали хохотать. Я им язык показал – вообще истерика началась.

– Иди-ка сюда. – Роберт Иванович открыл в стене дверь. Я думал, это шкаф, а это туалет и умывальник. – Вот мыло, вот полотенце! Мойся! И альбом свой сюда давай! Никуда он не денется.

Я в зеркало глянул – батюшки! Запросто можно вместо папуаса в пятьсот двенадцатую школу идти: я не то что грязный, а чёрный весь! Не зря меня Лукич шахтёром окрестил: совершенно не моё лицо, только глаза и зубы сверкают.

Но я не из-за этого расстроился, а из-за того, что всё теперь откроется: и про чердак, и про контрольную. Поэтому я мылся не торопясь. Куда мне торопиться?

Глава третья «Я ОТ АЛГЕБРЫ УШЕЛ!..»

Я и шею вымыл, и лицо и вообще хотел весь до пояса вымыться и голову помыть, но потом подумал: «Чему быть – того не миновать!» – и пошёл в кабинет.

Там все ребята вокруг стола сгрудились, директора совсем не видно, только голос Слышится: –      Вон я! Вон тот, в панамке.

Мне бы в дверь и – бежать, но такое меня любопытство разобрало: ещё бы, наш директор в панамке! Я протолкался поближе. Мой альбом рассматривают. Там фотография приклеена.

– Мы встречаем победителей! Тысяча девятьсот сорок пятый год! – читает Роберт Иванович, фотографию разглаживает, точно она живая, и руки у него дрожат. А на фотографии солдаты в касках, с автоматами и один офицер маленького такого замухрышку несёт на руках.

– Вот это я! – гордо говорит Роберт Иванович. – Я всё прекрасно помню. Мы тогда только что из эвакуации приехали, и я в первый класс поступил.

Не верилось, что из такого шпингалета мог вырасти здоровенный директор школы. А Роберт Иванович так расчувствовался, платок носовой достал и долго в него сморкался.

– Ты представляешь, что ты нашёл? – мне говорит.