Проклятие чёрного единорога. Часть III

Она-то сама была в безопасности, но ведь «Гитары» вне защитной стены. Конечно же, серые волки далеко не невинные детки, могут за себя постоять. Но что если, «согреваясь», они перебрали?

Сладкое вино встало у Дженны поперёк горла. Недолго думая, она поднялась со скамьи и направилась в свою комнату. Там она переоделась в броню сумеречной лисицы, надев поверх тёплую куртку. За пояс охотница заткнула старый кинжал, а на спине закрепила новый меч. Накинув на плечи серый плащ, она выскользнула в окошко.

Беснующаяся непогода на теневых тропах почти не ощущалась.

Проходя мимо конюшен, Дженна отчётливо слышала, как взволнованно перетаптываются кони и поскуливают собаки. Коты при её приближении выгибали спины и шипели.

В мгновение ока девушка пересекла жилые кварталы и оказалась между частоколами. Сойдя с лисьей тропы прямо у палатки музыкантов, она прислушалась. Зычный храп Майтина и сиплое похрюкивание Норка угадывались даже сквозь ветер. …Спящих было двое.

– Парни, эй! – заглянув под полог, Дженна легонько потеребила разбойников за плечи.

 – Где Фьёртана?

Норк только прошепелявил что-то сквозь сон. Майтин, перевернувшись на другой бок, еле слышно пробубнил:

– Психанула… Ушла…

– Куда ушла? – переспросила Дженна, но ответа не последовало.

Тогда охотница внимательно изучила одеяла, под которыми спали пропавшие разбойники. Она попыталась отыскать личный запах Фьёр, но вонь перегара как будто разбивала единое сплетение аромата на бессвязные ниточки. Всё, что нашла чародейка, это два серебряных браслета и едва уловимый привкус, чем-то напомнивший ей Летодора.

Дженна сжала в руке браслеты и прикрыла глаза, разглядывая аромат изнутри. Норка и Майтина окутывало вялое сероватое облако медовой настойки и… вот оно – чёрно-зелёные нити, крепкие, словно стальные прутья, по которым можно идти.

«Бешеная вишня, – вдруг вспыхнуло в сознании Дженны. – В простонародье, бешеница или сонная одурь, – рассказывал ведьмак после того, как убил с помощью этого зелья шаркани. – Она делает сон глубоким, унимает боли и снимает спазмы.

Но если переборщить, сводит с ума».

След бешеницы вёл прочь из палатки и исчезал в тенях. Последовав за ним, Дженна перебралась через городскую стену и оказалась на дороге.

Сосредоточившись на видении энергий, чародейка не услышала, но увидела вой. Он раздался чуть дальше, чем прежде. Протяжный звук вспыхнул над деревьями, словно кровавая зарница, и следом за ним из леса поднялись грязно-зелёные волны страха.