Сказки лунных дней. Часть I

О, если бы он знал тогда, что ждёт наш род после того, как он загадает своё желание…

1 Последняя сказка царя

Первая часть

Джинн

Жгучее дневное светило – воплощённый гнев пламенного бога Наэрана – медленно клонилось к горизонту. Затухал источаемый им жар. И морской ветер, подчиняющийся владыке Луны, уже нёс прохладу на своих крыльях.

Вездесущие кошачьи мартышки с полосатыми хвостами – слуги бога Солнца, царствующие в городе в дневное время – скакали по крышам домов и по заборам. Покрикивая, они спешили убраться прочь в свои полудикие угодья на окраинах столицы.

С наступлением вечера на главных площадях и улицах Алриаса становилось всё более многолюдно.

Вдоль несокрушимых стен королевского замка маршировала стража, одетая в медные панцири с рисунком птичьих перьев и вооружённая кривыми саблями; лениво шествовали подгоняемые всадниками слоны. От городских ворот к базарам топали гружёные тюками верблюды и мулы. Торговцы выкликали покупателей. Беспризорники воровали, нищие попрошайничали.

Господа шли по важным делам, пряча свои лица за тонкими вуалями.

Узорчатые кафтаны, шаровары и высокие остроконечные, словно купола лунных храмов, шапки богачей были вышиты жемчугом и серебряными нитями. Чем состоятельнее был человек, тем более высокую и богато украшенную шапку он мог себе позволить. Люди попроще носили войлочные колпаки, их дети – обручи из свёрнутой ткани. Даже слонам, мулам и верблюдам полагались небольшие плоские шапочки.

Не покрывали головы и не прятали лица лишь крысы, бродячие собаки, мартышки да рабы.

В этот вечер нечастный дровосек Малик был не лучше них. Он потерял свою войлочную шапку в драке со стражей… со стражей своего родного брата.

Прошедшие ночи выдались довольно тёплыми, в дровах нужды было мало, и на базаре дровосека постигла неудача. Тогда он направил свои стопы к порогу Бабея, чтобы попытаться продать тому свой товар или хотя бы взять взаймы пару медных лун… Но увы, старший брат даже не захотел взглянуть на родственника.

Он приказал охранникам выставить вон «обманщика и попрошайку».

И теперь поколоченный, потерявший шапку, униженный Малик сидел со всем своим товаром на мостовой и не мог пошевелиться от горя. Утром он обещал купить фиников своим дочерям, но теперь у него не было денег даже на кусок чёрствого хлеба. Малик воображал, как придёт ни с чем домой, в своё маленькое тёмное жилище, которое его жена и три дочери делили с козой и двумя курами.