Сказки лунных дней. Часть II

Любая атака на сферу обращалась против её узника.

Тогда Дженн оставил свою войну и решил отдаться пространству снов. Он надеялся, что окунётся в забвение. И снова он ошибся.

Безмятежно спит лишь тот, чьи помыслы легки, а сердце свободно от страстей… Сны Дженна обернулись кошмарами. Это был парад из яви и домыслов. Калейдоскоп лиц и гримас. Заточение в лампе обернулось заточением в храме собственных ужасов.

Не имея иной почвы, новый мир дракона возрастал на крупицах радостных воспоминаний, на камнях сожалений и на глыбах отчаянья.

И мир этот оказался куда страшнее Миркира.

Дракону… драконице казалось, что сферы её распадаются, как разбитая мозаика. У неё не хватило сил, чтобы изменить свою плоть к исходному виду. У неё не осталось сил даже на то, чтобы выбраться не из лампы, но из своих кошмаров в Миркир.

Кем она была? Женщиной или мужчиной? Человеком, духом, демоном… зверем? Кем она стала, оказавшись теперь на свободе? Могла ли она доверять своему телу… и уму?

Несмотря на бессилие, горячие волны демонической ярости накатывали на мага.

Мужчине с трудом удавалось держать себя в руках. Он злился на себя, на Дэзерта, на некроманта, на Тикку, на весь мир и на все миры… К лучшему было, что он остался без своих волшебных способностей. Как знать, сколько бы бед он натворил, имей прежнее могущество?

– …Ты что-то затих… Снова размышляешь о своей тяжёлой судьбе? – уточнил откуда-то сзади голос Тикки. Вместе с тем послышалось позвякивание. Умный вор не терял времени, решив собрать остатки камней и монет.

 – Слушай, я тебе очень сочувствую, но если мы не найдём выход, можем и впрямь помереть тут. А тот богатенький козлобород порешит мою семью.

– Кто он? – откликнулся Дженн, надеясь, что сможет перенести свою ярость на кого-то одного. – Тот козлобород, что привёл тебя сюда?

– Какой-то Арлеклодий, ученик мага, – ответил воришка. – На вид лет тридцать, северянин. Разодет как принц, но обзывается как бандюга…

– Скорее всего, он ученик того козлоборода, что засадил меня в лампу, – решил Дженн.

 – Хотел счастья попытать с испорченным джинном… Погоди, ты говорил, что кто-то из твоей родни его обидел? Его? Или его учителя?

– Его! – фыркнул Тикка, подбираясь поближе к источнику голоса собеседника. – В том и загадка. Сто лет, говоришь, прошло? Как же так?

– Некромант обкаканный, – холодно процедил Дженн. – Он мог поменять своё тело, вселиться в молодого…

– Как делают гули! – подхватил мальчишка.