Сказки лунных дней. Часть II

– У него на поясе были лампы? – спросил Дженн.

– Не было никаких ламп, – ответил вор. – Я профессионально изучил его одежду. Но вот что любопытно: кошель с серебром он держал в тени. В какой-то теневой сумке…

– Да, из тени иногда делают сумки. Это просто, я покажу, когда выберемся, – пообещал Дженн. – Возможно, там же колдун спрятал и лампы… Или же нашёл другой способ тянуть силу из духов.

– Откуда только всякие негодяи добывают такие знания? – недовольно заметил Тикка.

Дженн зло выдохнул:

– А что негодяев делает негодяями, ты можешь ответить?

– Неа, зато могу ещё раз позвать на помощь, если ты так и не нашёл свой лабиринт.

– Что ж, зови… Я и сам однажды услышал зов и смог помочь…

– Угу… – Тикка глубоко вздохнул и закричал в никуда: – По-мо-ги-те!

2 Король Цветочной горы

Музыка переливалась гипнотизирующим звоном бубенцов, боем таблов и бубнов. Заливались дудки и лиры. Точно птицы Даалсамы, пели женщины, сидящие по левую сторону от огня.

Мелодии и голоса устремлялись к звёздному небу вместе с искрами костров и дымом. Отголоски праздника разносились вдоль немых гор сладким напевом, запахом пряностей, жареных орехов и мяса.

В рыжем свете пламени танцевали красавицы. Их чёрные волосы блестели как смола. Станы и бёдра окутывал тонкий шёлк. Груди, руки и щиколотки унизывали золотые бусы и браслеты. Нагие животы покрывали рисунки: орнаменты цветов и зверей, птиц и волшебных существ.

Грациозные и стремительные, подобно барханным змейкам, танцовщицы вырисовывали в воздухе невидимые рисунки: пальцами, кистями, стопами, движением бёдер и плеч.

Их мышцы двигались то плавно, будто волны Амитары, то вдруг содрогались, точно рябь на воде. И каждый их жест, каждый шаг дарили красоту.

Танцовщицы самого Наэрана кружили головы зрителей сильнее вина. И Айшара была прекраснейшей из них. Его Айшара.

Сколько им ещё отпущено счастья? Долго ли суждено быть вместе, если Дженн… вернулся? Дэзерт гнал от себя тяжёлые мысли, но с Главой переговорил.

– Ты свободен, брат мой лев, – не отрывая взгляда от танцовщиц, Альманин сын Хасаана наклонился в сторону Дэзерта. – Ты знаешь, львы не те звери, которые будут сидеть на цепи… Я никого не держу здесь. Любой может уйти, может прийти… Тем более ты – один из Старейшин…

«Как же, «любой», – усмехнулся про себя Дэзерт, обежав взглядом зрителей, которые устроились по правую сторону от костров.