Сказки лунных дней. Часть II

А другой возьмёт да и сядет мне на шею… Знаю я таких!

– Именно поэтому я хожу по тавернам, чтобы как можно больше людей вспомнили о своей высшей природе, – ответил Плутарх. – Сегодня ты пришёл ко мне, добрый человек. Завтра придёт один твой сосед, послезавтра – другой. И вскоре не будет тех, кто думает лишь о себе. Ведь мы не звери! Мы не можем слепо доверять законам земной природы, когда есть ещё и небесная! Мы должны стремиться к расширению границ прежде всего собственного ума. Для того мы и собрались с вами здесь…

– Как же отделить истинную небесную природу от земной, учитель? – спросил какой-то юноша.

– Истина живёт в красоте, – ответил оратор.

– Разве красота не обманчива? – поинтересовался юноша. – Выпив вина, я засыпаю ночью рядом с красавицей, а просыпаюсь с уродиной…

– Всё верно, есть красота иллюзорная, а есть настоящая, нетленная, неизменяемая, – согласился Плутарх. – А теперь настало время, чтобы раскрыть главный секрет! В анализе красоты нельзя полагаться на выбор своих чувств.

Только разум способен постичь идеальные структуры космоса. Как истинное лицо человека мы можем увидеть, когда тот сбросил вуаль, так и философ постигает мир, сбрасывая вуаль чувственности. Любоваться следует не сердцем, но разумом.

– Я давеча поступил так, мой учитель, и знатно схлопотал от своей жены… – пожаловался один из слушателей. – Она мне: идём ужинать. А я ей: да погоди, я хочу на звёзды посмотреть.

– Что женщина может понимать? – надменно добавил другой мужчина. – Она прекрасная и обожаемая, но сама – заложница природы плоти.

Мать не способна оторвать взгляд от своего младенца и взглянуть на небо.

– …Быть может, если бы ты почаще брал на руки своих детей, и у жены нашлось бы время посмотреть на небо? – не выдержав, вставил Дженн.

– Женщина слаба и безвольна! – обернулся к нему достойный отец младенца и муж недостойной жены. – В истории мира нет ни единого следа женщины…

– …Да и какой смысл от следа в истории, если след этот написан ежемесячным кровотечением? – хохотнул кто-то из зала.

– Ах, но не все ли люди – след кровотеченья своих матерей? – заметил Дженн.

– Кто ты вообще, чтобы так рассуждать, красавчик? – возмутился другой слушатель, оценивающе скользнув взглядом по магу. – Кто пустил на собрание «женщину»?

– Смотри, как бы тебе самому не стать не женщиной и не мужчиной за такие слова! – предупредил его Дженн. – А что ты, знаменитый учитель, скажешь о нашем споре? – Маг взглянул на Плутарха.