Клён и братья Гнева

– Почему мне все тут кажется смутно знакомым? – спросила я, невольно вздрагивая.

– Ладно, расскажу… На самом деле мы все выехали на виллу, когда произошло Вторжение. А как только ты немного пришла в себя, отправились обратно в Дом Шиори. Это воспоминания о твоих первых днях после того, как ты попала в бункер времени. Наверное, поэтому помнишь не точно, а на уровне подсознания…

– Ну, надо же, – удивилась я. – То-то у меня в голове все время возникает какой-то страшный лес. Какого нет в Ронге. Значит, была здесь, уже после того, как меня контузило.

И ты ничего не…

– Пошли, – Тео взял меня за плечи и легонько подтолкнул вперед.

В доме, как и следовало ожидать, скопилось много пыли. Она плотно покрыла слежавшимся налетом серую мешковину, накинутую на старую мебель. Обманчиво маскировалась под нее. Та, что ровно покоилась на полу, взлетала под ногами, обнажая каждый оставленный след.

– Осторожно, – предупредил Тео. – Некоторые половицы прогнили.

Он подошел к одной из куч, прикрытых мешковиной, потянул за тряпку.

Она поехала за его рукой, взметая пылевой вихрь.

И я вскрикнула. Передо мной, наваленные одна на другую, валялись копии… Тео. Но только с более детским или… женским? лицом.

– Почему… – спросила я, затаив дыхание. – Почему они такие?

– Ты не помнишь… – покачал головой Тео. – Они заменяли слуг в доме. Еще до Вторжения.

– Но что с ними сейчас? Они… мертвы?

Он улыбнулся:

– Они не были живыми изначально. Это куклы, Ле.

Просто куклы, которыми увлекался отец. Он вливал в них свой гнев, оживляя. В детстве мне казалось, что так происходило у всех. А сейчас понимаю, как это талантливо: двух зайцев одним ударом.

– Что ты имеешь в виду? – я не могла оторвать взгляда от этой ужасающей кучи. Трупов… Брошенных игрушек?

Лица у них всех казались живыми. Очень нежными даже под слоем пыли. С легким румянцем на высоких скулах. Точеные подбородки. Детски чистые, безмятежные лица. И длинные ресницы на щеках.

Казалось, они все погружены в глубокий сон. Настолько глубокий, что им даже все равно, что они спят, наваленные друг на друга.

– Он избавлялся от остатков гнева, и в то же время маме не приходилось делать домашнюю работу. Она не терпела чужих в доме. Слуг у нас никогда поэтому не было. Только эти куклы. Их так и называли – куклы Шиори.

– Но ты же не хочешь…

Мне стало до ужаса страшно.

– Ты же не собираешься их… Вливать в них свой Гнев.