Когда снега накроют Лимпопо

Но, тем не менее, когда я увидел Тави, вдруг явно и головокружительно почувствовал, как висит в застывшем, пропитанном солнцем воздухе марево яблоневого цвета. И лепестки – крупные, белые, чуть розоватые у основания, порхали у прекрасного лица Тави, обволакивали ее этим сумасшедшим кружением, вносящим свою ноту в нереальную сказочность происходящего.

Она стояла на веранде, улыбалась мне, облокотившись о перила, и впереди у нас было целое лето, да что там лето – целая жизнь, пропитанная такими прекрасными моментами.

Так я думал тогда.

Вернее, единственное, о чем успел подумать, потому что дальше все дни сплелись в один – нескончаемый и прекрасный.

Что я помню из этого лета? Больше ощущения, чем факты.

Я всегда просыпался первым. Целовал спящую Тави в прохладную щеку. Не одеваясь, совершенно обнаженный шел через веранду и заросший дворик на летнюю кухню, чтобы сделать себе кофе. Тави кофе не любила, не переносила даже его запаха, хотя ничего мне не говорила. Но обостренным чувством влюбленного заметил, как она нервно сморщила носик, когда я в первое утро попытался принести ей кофе в постель.

И больше не делал ей таких сюрпризов, наслаждался тихим кофейным утром в одиночестве на летней кухне. Садился на крыльцо с горячей ароматной чашкой, смотрел, как солнце поднимается по верхушкам сначала дальнего, а вскоре – ближнего леса. Ходить без одежды в глухомани, где тебя никто не видит, оказалось очень приятным, тело, освобожденное от кокона тряпья, впитывало солнечные лучи и прозрачный еловый воздух как губка.

Дни начинались неторопливо, сменяли душные ночи свежестью из окружавшей дом тенистой чащи, и каждый из них, этих дней, дарил невероятное спокойствие и предвкушение будущего счастья.

Тави выходила ко мне, когда кофе заканчивался, как она всегда подгадывала этот момент – ума не приложу. Ей не нужна была каша, которую я так же с самого начала варил для двоих, а потом бросил эту затею, она довольствовалась парой яблок из заросшего садика или шла лакомиться мелкой, но сладкой земляникой на солнечной поляне за нашим домом.

Вскоре я перестал удивляться, что она почти ничего не ест, принял как должное. Я много странного тогда принимал как должное и сейчас понимаю, что моя психика берегла сама себя. Ведь начать выяснять «что да почему», значило нарушить прекрасный ход этих незабываемых безмятежных месяцев.

За молодым перелеском, окружающим дом, обнаружилась бойкая речушка, которую мы с друзьями не заметили в свой прошлый приезд.