Говоруны

Он переключился на кавер-ремиксы электронных перепевок классики начала XXI века; музыкальная индустрия Города-минус-один оставляла желать лучшего:

«В бледном закате гаснут злые огни, скачет безумная тройка, – сильным голоском выводила умершая от старости десятилетия назад певичка. – Кровавым кругом горит звезда, и нет на небе больше той. Пир во время чумы… Куда же вы? Звон копыт! Крик боли! Свист и визг беснующихся в агонии! Чудесный день! О, что за славный день!».

Парадоксальным образом примитивный компьютерный разум, лишенный способности понимать контекст, выдал своё самое точное решение за годы работы.

Жаль, отметить этот выдающийся успех было некому.

Но где же Клэм и Лейтенант? Неужели они решили пропустить всю потеху?

Отнюдь. Словно истинные гурманы, они ожидали, пока жар спадёт, чтобы оценить и отобрать себе на тарелку лучшие куски. Когда это случилось (противопожарная защита в галерее всё же сработала), и торчащие из стен медные лица роботов исторгли из себя облака углекислоты, пламя приникло к полу, согнав с мест тех умников, что сообразили оказаться как можно ниже с самого начала.

Теперь, окутанные белым туманом, они с криками переступали через чужие обугленные тела и наугад шарили по сторонам, пытаясь определить направление до дверей. Глупцы наивно полагали, что самое страшное уже позади.

Здесь-то на сцене и появились новые фигуры: брюнет в чёрном костюме, с отсутствующим выражением на пустом лице, и высокий парень в длинном плаще и сдвинутой на затылок шляпе, с плавными, немного манерными движениями.

Они не выглядели так уж страшно, и в первую секунду выжившие решили, что бежать от этой парочки не стоит. А больше секунд у них не оказалось.

Костюмированный брюнет вдруг дёрнулся, будто его выворачивало изнутри, взмахнул руками – и исчез, чтобы через долю секунду появиться в полудюжине шагов за спинами людей. Взметнулись и заколотили по воздуху чёрные перчатки. В дымном воздухе резко запахло озоном – видимо, заработал мощный источник ультрафиолета.

Людей начало ломать.

Это напоминало движения самого «Клэма», только здесь всё было усилено, будто над имуществом конкурента издевался злой кукловод. Посетителей подбрасывало в воздух, растягивало за конечности, пока одна из них не отрывалась, скручивало, как тряпки, выворачивало наизнанку. Клэм визгливо смеялся, захлёбывался чужой кровью и кусал свои руки. Стоял многоголосый вой, хруст костей и суставов, на пол летели разодранные куски тел, воняло холодной химией и смертью.