Говоруны

Лейтенант обратил внимание, что всё происходило, как в замедленной съёмке: сбоку парила в воздухе разбитая пластиковая колба, окутанная, словно шалью, каплями крови; видимо, значение силы тяжести тоже было снижено. Поднялась рука с револьвером – трость уже куда-то пропала – беззвучно шаркнул заряд, и коридор опустел.

После всё долго оставалось в густом тумане. Лейтенант успел написать краткую матерную поэму на смерть атомной энергетики, выиграть у себя три партии в шашки и испробовать в качестве демонического репеллента тупой сортирный юмор: суть эксперимента заключалась в том, что, с точки зрения мозга, смешное – это вроде короткого замыкания в нейронах, вызванного резким несовпадением ожиданий и реальности, а потому был шанс, что демон не захочет связываться с искрящими мыслями и ретируется.

Лейтенант прокрутил в голове десятка три самых идиотских и смешных анекдотов, прежде чем понял, что демон плевать на них хотел.

Ещё он успел проанализировать ошибки, совершенные группой при налёте на автобус 410, и прийти к выводу, что ошибок не было: все действовали в рамках своей компетенции, здраво и своевременно реагируя на меняющиеся обстоятельства.

Неудача постигла их только потому, что вся затея была ловушкой, а остальное только логически вытекало из неё.

Так кто же всё-таки сбросил ему в мозг координаты особняка Геллер?

Ответа не было, и это раздражало. Кроме того, отсутствовал и визуальный контакт с реальностью – очень долго, примерно одиннадцать лет по субъективному времени.

Лейтенант выстроил внутри воображаемой тюрьмы небольшой дворец со всеми удобствами, сильно вытянутый кверху, иначе не помещалась парадная лестница, и заселился внутрь. Жилось там удобно, только скучно, хотя меланхолию и развеивали падающие сверху резиновые бомбочки, начиненные запахами – Лейтенанту больше всего нравилась бананово-яблочная смесь и раздражал изредка попадавшийся кислый гипсовый запах, словно поблизости возводили монумент. Он понимал, что сходит с ума, но это было неизбежным следствием того, что происходило с ним наяву.

– Это конец, – сказал, ни к кому обращаясь, Лейтенант в тот случайный момент, когда призрачный контроль над телом в очередной раз ослаб. Теперь он полулежал на заднем сидении, больно воткнувшись острыми коленями в спинку переднего сидения. Рядом валялся обессиленный «Чумной Доктор», впереди сидели «Бад» и «Гидрар».