Алмазные слезы

 – Хорошо подумайте, все же смерть во дворце расследуем.

– Нет, ничего. Я крепко сплю, – после паузы отозвалась Натали. – Но ведь это был несчастный случай, разве нет?

– С чего вы так решили?

– Сама не знаю… Лакей сказал, что она умерла, вот я и подумала…

– Это еще неизвестно, но преступный умысел исключать нельзя. Будьте так любезны, подскажите мне имена остальных фрейлин.

– Что? А, да, конечно… Куликова Мария Петровна, дочь обер-гофмейстера. Она княжна, но их род почти обеднел. Затем Воронцова Анна Ивановна, графиня, тоже дочь военного, кажется, участника Русско-Турецкой войны.

– Что ж, благодарю. Пригласите, пожалуйста, Анну Ивановну сюда.

Натали коротко кивнула, встала, разгладив складки на своем бледно-розовом платье, и торопливо ушла. Виктор же внимательно проглядел свои записи.

Да, дело определенно интересное. Одних только подозреваемых половина дворца.

Пришедшая Анна Ивановна была похожа на Наталью так сильно, что он даже усомнился – уж не сестры ли они. Те же черты лица, манера держаться, даже цвет платья на тон-два темнее. Он задержался взглядом на ее лице, всмотрелся в покрасневшие глаза. Явная фальшь, да и скорбь напускная. Да и в целом, если посмотреть чисто с мужской точки зрения, барышня была не в его вкусе – слишком холодная и наигранная. После краткого приветствия, Анна кокетливо промокнула глаза крохотным платочком.

– Анна Ивановна, верно ли я понимаю, что вы в титуле графини?

– Да, все так.

– В таком случае, Ваше сиятельство, расскажите, как бы вы оценили работу вашей камеристки? Как она себя проявила, что за человек была?

– Да душа человек, Ваше высокоблагородие! Отзывчивая, добрая, ловкая, умелая. Да в ее руках любое дело спорилось! Бывают такие камеристки, что ну просто зло берет от их службы, но здесь совсем не тот случай. И такая ужасная смерть, и так рано… Скажите, а правда, что она могла… не сама?

– Мы разбираемся, – быстро ответил Виктор.

– Нет. Я спала.

– Марфа выполняла какие-нибудь ваши поручения?

– Ну конечно, это же ее работа была! Одно принести, другое убрать, все как у всех.

– А об ее личной жизни что-нибудь знаете?

– Я не интересуюсь личными похождениями своей прислуги, – сморщилась Анна. Виктора чуть не покоробило.

– Похвально. Благодарю вас, можете быть свободны.