Алмазные слезы

Дельце вырисовывалось до крайности любопытное.

Когда в свете ламп появилась первая девушка, Виктор уже держал наизготовку перо. При виде фрейлины, он торопливо встал, коротко поклонился и пригласил присаживаться, лишь после этого снова заняв свое место.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Смирнова Наталья Владимировна, – отозвалась фрейлина, и, скосив глаза, Виктор смерил ее внимательным взглядом.

Довольно спокойная внешне – что странно для той, кто недавно узнал о смерти одной из своих служанок. Или эта камеристка прислуживала кому-то другому? Он позабыл уточнить этот вопрос у Романа Аркадьевича.

Еще раз пристально глянув на девушку, Виктор опустил глаза. Весьма привлекательная светловолосая барышня, молодая, но явно наблюдательная и умная, раз оказалась в числе фрейлин императрицы. Незамужняя, что следует из ее положения при дворе, однако это не исключает наличия возможного поклонника, с которым она могла тайно встречаться. Впрочем, подобные отношения могли быть у каждой из фрейлин.

– Вы не родственница генерала Смирнова?

– Все верно, наша семья из дворян Смоленской губернии, а мой отец – генерал-адъютант, генерал от кавалерии.

– Давно служите фрейлиной Ее Величества?

– Пять лет.

– Что можете сказать о придворной жизни?

Натали лукаво улыбнулась.

– А что вы хотите знать? По большей части вся придворная жизнь – это сплетение интриг и светских раутов. Еще редкие выезды императрицы и еще более редкие поручения личного характера. В остальном же двор тих и пуст.

– Прямо-таки и пуст? – не поверил Виктор. – Говорят, фрейлины, как и штатная прислуга, всегда в курсе всего. Ничего необычного в последние дни не слышали?

– Если вы о Марфе, то нет.

– А чьей она была камеристкой?

– Она нам всем помогала, всем фрейлинам. В начале службы она числилась камеристкой Ее Величества, но затем в штат взяли еще одну девушку, и Марфа стала помогать нам.

– Этакое понижение в должности?

– Господь с вами, какое понижение… Просто новая камеристка находилась в более бедственном положении, поэтому императрица взяла ее к себе – все же у камеристки Государыни жалованье больше, чем у камеристки фрейлины.

– Какие поручения она выполняла? Конкретно ваши?

– Ничего особенного. Кое-какие покупки, помощь в гардеробе, в сборах, иногда мелкие просьбы вроде письмо посыльному передать. Вот, в общем-то, и все.

– Ясно. Стало быть, ночью вы ничего не слышали? – напоследок уточнил Виктор.