Перевернутые небеса. Хранитель

«Ну уж, хрен вам ребята», – Андрей рухнул на траву и словно уж, уходя из-под линии обстрела пополз за деревья.

Мужики в ладье переглянулись.

– Может, возьмём? – спросил свою ватагу здоровяк. – Видать не прост, вона какую прыть проявил.

– А если он там не один? – засомневался сидящий на весле поменьше ростом, похожий на сморчка мужичек.

– Тем более брать нужно, – ответил здоровяк.

– Ты Комар не боись. Мы же не здесь на обрыв полезем. Зайдём в протоку и на пологом бережку, там где кусты, высадимся, да и возьмём их тепленькими.

Отсюда ведь только один путь – рекой.

Ладья демонстративно отошла от берега и ушла куда-то вниз по течению.

Андрей наблюдал за их маневром из-за дерева. А когда ладья скрылась из вида, подошёл к краю обрыва и подобрал выпущенную в него стрелу. Какое-то смутное воспоминание, шевельнулось где-то внутри сознания и тут же, так и не обретя ясность, исчезло.

«Блин, могли же и подстрелить, – вертел он в руках стрелу.

 – Ни хрена не помню, но нужно быть осторожным. Серьезные дядьки, по этой речке на лодочках плавают, однако.»

В животе заурчало и к головной боли, прибавилось ещё и чувство голода.

***

Андрей не знал, что он находится на заросшим лесом большом острове посреди реки. А вот мужики на ладье, этот факт знали и учли. Они обогнули остров спустившись ниже по течению и поднялись вверх с другой его стороны.

Когда Андрей наконец увидел как со стороны леса к нему подбираются вооруженные копьями и луками люди, он недолго думая, съехал с обрыва к реке, прямо под ноги выпрыгнувшему из засады, заросшему волосами так, что на лице были видны одни лишь голубые как небо глаза, здоровенному детине.

– Не трепыхайся, а то приколю как червяка, – уперев копьё в живот Андрея, он неожиданно заехал ему пинком прямо в лоб и когда тот отключился, связал ему сыромятным ремешком за спиной руки.

– Ты дурак что ли, Первак? Кто тебя так бить пленника учил? Ты же товар испортил, балбес.

Зачем ты ему голову проломил? – возмущался главарь ватаги. – Вот куда его теперь? Он же не жилец с такой раной. Только рыб кормить.

– Да не я это? – оправдывался обалдевший от такого несправедливого наезда Первак. – Я ему в лобешник подошвой сапога заехал. Вон, у него даже шишки не осталось. А башка у него уже итак разбитая была. Я когда ему руки вязал, сразу кровищу на затылке заметил. Аж мозги видно было.