Большая политика

Но вступать в спор с превосходящей силами соперницей не было никакого резона, и Павел Лаврентьевич разрядил ситуацию патетикой: «Пойми, милая, я обязан быть в строю», и на глазах прокурора блеснула слезинка. Ему вдруг стало жалко самого себя, и медленно, мучительно преодолевая похмельное головокружение, подрагивающим голосом он добавил, – я приношу себя в жертву на алтарь правосудия и законности!

– Циррозу печени ты себя в жертву приносишь, – сбила весь пафос немного остывшая Капитолина Парамоновна.

Павел Лаврентьевич воспользовался заминкой и, не вступая в спор, проворно шмыгнул за дверь.

Меж тем, токсичный номер «Губернских новостей» уже бойко раскупался в газетных киосках и доставлялся подписчикам. Горожане и селяне, округляя глаза, читали о давно всем известном прокурорском бизнесе с нелегальными игровыми залами и казино. Соседи, сослуживцы и просто знакомые бесконечно судачили о статье, рядили вдоль и поперек, делясь собственными выводами и соображениями.

Но в целом общественное мнение поляризировалось вокруг двух основных незатейливых посылов – «Проворовался» и «Не поделился», и оба были явно не в пользу Павла Лаврентьевича. Он это хорошо понимал, и, приехав на службу, собрал всех заместителей на срочное совещание.

– Администрация области начала с нами войну на выживание! А мы проигрываем в информационном пространстве! – высокопарно начал он оперативку, но быстро сорвался на крик, – пропаганда – неотъемлемая часть борьбы, и тут мы уступаем! Наша задача – нанести ответный удар сегодня же, слышите (тут Павел Лаврентьевич сделал глубокомысленную паузу и внимательно оглядел свою рать) – сегодня же (и праведный гнев клокотал в прокурорском горле)! Теперь доложите о собранных материалах.

Совещание длилось уж более часа. Заместители докладывали о проведенных расследованиях в отношении губернатора, о сформированных делах, но Павлу Лаврентьевичу ничего не нравилось. Его подчиненные проделали качественную системную работу, запустили механизм гарантированного уничтожения противника путем правосудия, и через пару-тройку месяцев результат непременно был бы.

Но подлое, внезапное предательство губернатора застало доверчивого прокурора врасплох, не оставив времени на подготовку, а контрудар был необходим сейчас. Прокурорская рать, исчерпав запас заготовленных административных и уголовных мероприятий, притихла, сникла и пригорюнилась.