Большая политика

– К нам московская комиссия из объединенного народного фронта приезжает, – вдруг процитировал новость Цапко, листая электронные страницы на экране дорогого планшета, – будут проверять новостройки для переселенцев и оценивать инвестиционный климат в области.

– Вот оно! – победоносно вскричал Павел Лаврентьевич, в возбуждении вскочил и подошел к «видавшему виды тертому калачу». «Зачем ты держишь этого сопляка» – скорчив гримасу, передразнил он старого заместителя, и уже своим голосом добил бедолагу, – устарел ты, в наш цифровой век ты ламповый телевизор, ну или дисковый телефон.

– Я еще ого-го! – обиженно, но соглашаясь с мнением начальства, развел руками «видавший виды тертый калач».

– Хотя, – неожиданно сменил тон Павел Лаврентьевич, – когда электричество отключат, дисковый телефон будет работать.

Потом он радостно потер руки, бодренько бросил: «не отвлекаемся», и распорядился установить адреса построенных на федеральные деньги многоэтажек, куда сегодня, в присутствии комиссии, должны заселиться первые переселенцы из ветхого и аварийного жилья.

После этого прокурор по селектору связался с командиром группы физической защиты: «Гриша, поднимай своих орлов. Записывай адрес…».

ххх

Параллельно утренней прокурорской планерке состоялось совещание Вячеслава Никаноровича с Монеткиным. Губернатору уже доложили о скандальной газетной статье, и ее радикализм и бескомпромиссность неприятно раздражали хрупкую психику и миролюбивый характер главы области.

– У тебя вообще есть чувство меры? – распекал Вячеслав Никанорович в своем кабинете Монеткина, потрясая свежим номером «Губернских новостей», – ну написали бы про дорогие служебные автомобили в прокуратуре, или, на крайний случай, про их отпуска в Турции.

Но «Нелегальное казино прокурору подчинено» … Вячеслав Никанорович нервно прошелся взад-вперед по кабинету, снося выпирающим животом стулья. Подспудно он ждал дельного совета от помощника, но тот безмолвствовал, излучая лишь служебное рвение и подобострастие. «Ты хоть представляешь, чем теперь прокурорские ответят?! Еще вчера мне грозила просто отставка и почетная пенсия, теперь же (губернатор швырнул ненавистную газету в лицо помощнику) того гляди, судебное разбирательство после отставки светит» – окончательно сгустил краски раздраженный молчанием помощника губернатор. В тягостной тишине Вячеслав Никанорович тоскливо, словно прощаясь, обвел взглядом свой уютный, роскошный кабинет. Защемило сердце, и очень некстати заурчало в животе.