Агнесса из Сорренто

Мост этот столь плотно и равномерно зарос коротким густым мхом, что, казалось, был вырезан из какого-то странного живого зеленого бархата, там и сям расшитого причудливыми узорами маленьких пучков цветущего алиссума, перьев папоротника-адиантума, трепещущих и подрагивающих при любом дуновении ветерка. Не было ничего прелестнее, чем этот поросший мхом мостик, когда какой-нибудь солнечный луч, случайно забредший в ущелье, освещал его и, следуя мгновенному капризу, расцвечивал золотистыми оттенками, попутно просвечивая насквозь прозрачную зелень колышущихся над мостом листьев.

В этом месте Эльза на мгновение остановилась и позвала Агнессу, которая скользнула в один из тех глубоких гротов, которыми испещрены склоны ущелья, с входами, почти полностью скрытыми колеблющейся пеленой плюща.

– Агнесса! Агнесса! Вот ведь непоседа! Иди сюда немедля!

Ответом ей стал только припев «Белла, белла Аньелла», доносившийся откуда-то из-за завесы плюща, но голос внучки звучал столь счастливо и невинно, что Эльза не могла удержаться от улыбки, а спустя минуту Агнесса и сама выпрыгнула откуда-то сверху, держа в руках целую охапку ажурного, воздушного плауна, который нигде не растет так хорошо, как в сырых, влажных местах.

Из передника ее свисали гроздья золотистого ракитника, фиолетовые гладиолусы и длинные извилистые побеги плюща, а бабушке она с торжеством показала пригоршню самого прекрасного цикламена, розовые короны которого так ярко выделяются на фоне темных, затейливой формы листьев во влажных, тенистых долинах.

– Поглядите, бабушка, какое подношение к алтарю я нашла! Святая Агнесса будет сегодня мною довольна, ведь, я думаю, в душе она любит цветы больше драгоценностей.

– Ну хорошо, хорошо, егоза, время летит, надобно нам поторопиться.

И, быстро пройдя по мосту, бабушка зашагала по мшистой тропинке, откуда они спустя некоторое время вышли к древнеримскому мосту у ворот Сорренто. В двухстах футах над их головами вздымались его могучие арки, щедро украшенные на всем своем протяжении густым мхом и перистым папоротником; под мостом же ущелье слегка расширялось, склоны его делались более покатыми и оставляли посередине прекрасный плоский участок земли, на котором был разбит апельсиновый сад.