Агнесса из Сорренто

Постепенно эта безыскусная вера переродилась в неумеренное, экстатическое поклонение, достигнув преувеличенного размаха, ведь на итальянской почве с ее пламенным, неукротимым плодородием религиозные идеи разрастаются небывало бурно и, подпитываемые неистовым восторгом, обретают дикие, причудливые, пугающие формы; и, как часто бывает с оставшимися на земле, друзья невидимые, которых слишком горячо любили и почитали, стали служить не столько посредниками на пути Господня света к христианской душе, сколько препятствиями, затемняющими его лучи и не дающими им проникнуть к цели.

Однако на примере гимнов Савонаролы, идеально воплощавшего умонастроение самых одухотворенных христиан того времени, нетрудно увидеть, сколь совершенны могут быть любовь к навсегда ушедшим святым и почитание их, не перерождающиеся в идолопоклонство, и сколь удивительную атмосферу тепла и блаженства истинная вера в единство церкви видимой и церкви невидимой может создать в возвышенной душе, несмотря на все препятствия, чинимые безбожным, скептическим миром.

Поэтому нашей маленькой Агнессе, когда она развесила все свои гирлянды, и вправду показалось, будто белоснежное мраморное изваяние Девы, установленное на алтаре, улыбается ей, словно подруге, и глядит на нее так, точно вот-вот возьмет за руку и поведет за собой прямо на небеса.

День этот пролетел для Агнессы незаметно, в самых приятных хлопотах и занятиях, и потому, когда вечером за ней явилась Эльза, она удивилась, что уже вечер и пора возвращаться домой.

Старуха же Эльза вернулась с немалым триумфом, выиграв, по своему мнению, важную битву. Днем кавалер несколько раз проходил мимо ее прилавка, а однажды, остановившись с небрежным видом купить апельсинов, заметил, что юной ее воспитанницы сегодня нет на месте. Услышав его сетования, Эльза преисполнилась сознания собственной дальновидности и проницательности, и похвалила себя за проворство, с которым уже приняла должные меры, и потому пребывала вечером в отменном расположении духа, в каковом обыкновенно пребывают люди, успешно осуществившие тот или иной хитроумный «военный маневр».

Когда старая матрона и девица вышли из темного сводчатого прохода, проложенного в скалах, на которых был выстроен монастырь, к морю, раскинувшемуся у его подножия, в лицо им хлынули ярчайшие лучи заката, напомнив об удивительных, волшебных тайнах света, знакомых каждому, кто хоть раз бродил вечером в Сорренто по берегу моря.