Белокурая гейша

– Человек потерял то, что считал самым дорогим на свете, и верит, что именно я отнял это у него. – Отец обвел взглядом железнодорожную станцию, не пропуская ни единого уголка. – Это все, что я могу тебе сказать.

– Да что ты мог такого сделать…

– Не говори о том, что тебя не касается, Кэтлин. Ты слишком молода, чтобы это понять, – перебил меня отец, ни разу не встретившись со мной взглядом. Он высматривал своего тайного врага, которого мне не дано было видеть. Он настолько крепко сжимал мою руку, что я опасалась, как бы он не переломал мне все кости.

– Ты делаешь мне больно, отец. Пожалуйста… – Глаза мои заполнились слезами, не из страха, а из опасения за безопасность отца. Сердце мое ускорило свой бег.

– Прости, Кэтлин, – отозвался он, ослабевая хватку. – Я не хотел причинить тебе боль.

– Знаю, – ответила я спокойным тоном, хотя тревога, овладевшая мною, не пропала.

Отец продолжал озираться по сторонам, а затем, обрадованный тем, что на станции нет никого, за исключением старого смотрителя, снова зашагал вперед, на этот раз быстрее.

Чтобы поспевать за отцом, мне пришлось нестись вприпрыжку. За все время, что мы ехали сюда из Токио, он не сказал мне и пары слов, а лишь поворачивал голову то направо, то налево, проверяя, нахожусь ли я все еще рядом с ним. Даже сейчас он с силой тянул меня за собой, промокшую, усталую и голодную. Отец продолжал крепко держать меня за руку, так крепко, точно опасался в любой момент потерять. Он что-то ворчал, точно рассерженный самурай, низко склонив голову, чтобы никто не смог рассмотреть его лицо.

Подобное поведение было совсем несвойственно моему отцу. Эдвард Маллори был настоящим великаном, возвышающимся над окружающими, и обладал рокочущим голосом, в котором слышались энергия и угроза. Здесь же голоса были едва различимыми, точно облаченные в носки ноги, спешащие по деревянным половицам, настолько чувствительным, что принимались поскрипывать всего лишь оттого, если на ветку над ними вспархивал соловей.

Также мой отец был упрямым, жестким и не понимал меня. Да и как бы ему это удалось? Я не видела его так часто, как мне бы того хотелось. Он работал на Американский банк, вкладывающий деньги в эту новую страну, и с гордостью рассказывал о своей деятельности всякому, кто готов был его слушать. Первую железную дорогу в Японии построили англичане, поэтому отцу приходилось много и усердно работать, чтобы выдержать конкуренцию.