В полночных звёздах правды нет. Избранное

Работа – наш высший удел и восторг,

и каждый, как сможет, правдиво

Напишет Вещь для Бога Вещей,

их суть подтвердив и диво!

    1892

Последняя сати

Не так давно, всего лишь несколько лет назад, в одном из кня жеств Раджпутаны скончался тамошний верховный правитель. Жёны его, нарушая закон против сати, введённый англичанами, готовы были вырваться из дворца и сжечь себя рядом с телом покойного супруга. Но ворота были заперты. Тогда одна из них, переодевшись любимой танцовщицей правителя, прошла через оцепление стражни ков и направилась к погребальному костру.

Удаи Чанд, повелитель, покидал земную обитель.

В Гангру пришли мы, друзья и вассалы владыки.

Гонги – целую ночь – печальную весть разносили,

Жёны – целую ночь – громко о нём голосили,

Мы – целую ночь – упросить их были не в силе

Вытереть слёзы и удержать свои крики.

Целую ночь вельможи были в покои вхожи.

Стражники были угрюмы и каменнолики.

Факелов пламя блистало тускло, неяро,

На ружьях Тонка блистало, на саблях Ульвара,

На сбруях Мевара блистало и на доспехах Марвара;

Звон во дворце в ту ночь стоял превеликий.

Целую ночь дышал он хрипло, неровно; лежал он

В Комнате Золотой, что на дворцовом крове.

Были шёпот и плач на женской слышны половине.

Жадные взоры Бунди державной княгини

Смерти искали – той смерти, которую ныне

C мужем она разделить не могла из любови.

Утром ушёл он на встречу с Богом; костры далече

Весть разнесли от горы до устья речного,

От Мальвы широких равнин к Абу кряжам скалистым.

И плач, догоняя плач, к звёздам взлетел серебристым,

Плач многочисленных жён – горе их было истым –

К звёздам взлетал всё снова, и снова, и снова.

Жрец, молчальник великий, рот завязал владыке,

Переодел его, в путь отправляя печальный.

Те, кто там был, княгини крик услыхали:

«Ныне с супругом отправимся в дальние дали!

Ныне умрём, как матери умирали!

Женщины, женщины! – Все – в огонь погребальный!»

Быстро дворцовая рота закрыла большие ворота.

Стражники в белом встали слева и справа.

И не успели на улицу выбежать вдовы,

Пали решётки и заскрипели засовы,

Заговорил барабан караульный дворцовый, –

На голубиц наших быстро нашли мы управу.

День горел-разгорался, и голос внезапно раздался.