День, когда пала ночь

Ее холодный взгляд не отпускал подходящего к ней Вулфа. На ней было серебряное ожерелье вождя с замком в виде древа Аскрдала.

– Дай угадаю, ты поклялся до конца дней чураться порока, потому что твой король похлопал тебя по руке.

– Он по руке никогда не хлопает, только по спине.

– Да, мою основательно помял.

– А мое место рядом с ним не так верно, как твое. Мне приходится соблюдать осторожность, Регни.

– Ты прекрасно знаешь, что Бардольт тебя любит. Впрочем, я тебя уважу, – сказала Регни; солнце высветило каштановый отлив в ее темной косе.

 – Но не спеши замкнуть свое сердце, Вулферт Гленн. Я случаем узнала, кто еще из свиты к тебе расположен.

– Кто же? – поднял бровь Вулф.

– Я бы сказала, что сам узнаешь, только веселее будет вести счет твоим промахам. – Она обняла его за пояс. – Идем. Бардольт желает видеть нас при себе в Старом зале.

Замок Дротвик почти не уступал размером королевской крепости в Аскалоне. Его Большому залу конца не было видно. Стены согревались потрескивающими огнями.

Не сказать, что в них была большая нужда, потому что зал по случаю праздника Поздней Осени был набит битком.

Глориан никак не ожидала увидеть столько гостей, да и столько еды тоже. Сырники с бузиной, золотистые, как осенний лист, подавали с вареными сливками или с крыжовенным маслом; жареные хлебцы, шиповниковый пудинг, отваренные в медовом вине красные груши… А мясное! Гусь с яблоками, цыплята на вертеле, поджаристые колбаски с кедровыми орешками…

Ее бордовое платье было скроено по-искалински, с узкой талией и свободными рукавами, скрывающими лубок.

Флорелл, отделив шесть прядок, сплела их в «косу добродетели», оставив остальные свободно рассыпаться по спине. Все это, да еще золотой венчик на голове… Глориан было невыносимо жарко.

Она съела еще три сырника. Арфист под рукоплескания наиграл первые ноты «Королевской охоты» – баллады о Глориан Второй, оставшейся в истории как Глориан Оленья Смерть. В честь этой прославленной королевы, чей брак привел Искалин в объятия Святого, Глориан получила свое имя.

Со стен свисали белые полотнища с изображением Истинного Меча. Волшебный клинок, которым Святой поверг Безымянного, был всюду вокруг карментцев.

Республиканцев усадили с Советом Добродетелей. Предводительствовала посольством глашатай – Нумун, рослая узкоплечая женщина с длинной, не скрытой украшениями шеей. Ее платье без рукавов расходилось вширь на талии и стекало к полу.