Дневники: 1931–1935

Какое же бледное лицо! И все же за своим столом, своим и Фоллетт[557 - Мэри Паркер Фоллетт (1868–1933) – американский философ, социолог, консультант по вопросам управления и первопроходец в области теории организаций и организационного поведения. Она жила вместе с Кэтрин Фурс в Челси.], она командовала с прежним мастерством, но неохотно, словно ничто ей не доставляет удовольствия. Она ни на минуту не расслаблялась. Весь вечер с ее лица не сходило страдальческое выражение. Ожесточить, притупить, огрубить – вот самое страшное, что может сделать с нами возраст, а ведь Кэтрин, кажется, лишь на 8 лет меня старше.

Это все из-за смерти Чарльза[558 - Чарльз Веллингтон Фурс (1868–1904) – британский художник, муж Кэтрин Фурс, умерший от туберкулеза.]? Или из-за чего-то еще? Разговоры лились и брызгали. Сухой педантичный старый брюзга по имени Кэбот[559 - Ричард Кларк Кэбот (1868–1939) – американский врач, профессор медицины и социальной этики в Гарварде, новатор в методах обучения.], профессор Гарварда, и его невзрачная жена[560 - Элла Лайман Кэбот (1866–1934) – американский философ, педагог и писательница. ], а еще многословная и рассеянная Мэри Фоллетт – вот такой был расклад, и мы сидели, пока смеркалось и холодало, все очень пожилые и уродливые. Может, я расстроилась из-за Кэтрин и боюсь, что выгляжу так же? Возможно. Потом вошел Леонард, в сером костюме и синем галстуке, загорелый, и я почувствовала, что мы все еще бодры и молоды. На прощание я поцеловала старушку Кэтрин. Да, когда мы виделись в последний раз, она ехала на двуколке; был холодный день, и Кэтрин направлялась в доки посмотреть на сокровища [?].

3 июля, воскресенье.

Всякий раз, когда я прикусываю кончик ручки, мои губы покрываются чернилами. А сейчас мне нечем наполнить свою чернильницу, и уже десять минут первого; я только-только закончила с Харди[561 - Томас Харди (1840–1928) – английский писатель и поэт поздней викторианской эпохи.] и обещаю себе, что «Обыкновенный читатель» будет готов к среде. Сегодня воскресенье.

Вчера вечером, около десяти, над нами пролетел цепеллин[562 - Немецкие дирижабли, названные цепеллинами в честь изобретателя. В субботу и воскресенье над Лондоном пролетал дирижабль «Граф Цепеллин», совершавший рейс между базой во Фридрихсхафене и аэродромом «Hanwell», где судно принимало пассажиров для кругового облета Великобритании.], оставив за собой белую полосу вроде хвоста. Хоть какое-то утешение, раз я не пошла на закрытие балетного сезона [Камарго].