Женщина с дурной репутацией

Однако, прирожденный актер, он тут же начал искать голубыми глазами знаки внимания, нетерпеливо жестикулируя руками. Марк снова задался вопросом, сможет ли его старый друг довести до конца то, что он задумал.

Николай – один из немногих, кому Марк мог доверять, а в качестве странствующего актера тот побывал везде и всех знал. В частности, знал каждый темный, грязный угол Светлейшей республики, мог выведать ее секреты, разузнать сплетни, с чем Марку, покинувшему Венецию в шестилетнем возрасте, самостоятельно справиться было не по силам.

Во всяком случае, пока не по силам, но очень скоро он справится, и этот безмятежный город ляжет перед ним на спину, раздвинет украшенные драгоценностями ноги, словно самая дешевая уличная шлюха, отдаст ему все, что он захочет, все, что потребует. Марк к этому тщательно готовился с детских лет.

И да поможет Бог всякому, кто встанет на его пути. Даже если это будет женщина с темными как ночь волосами и светлой кожей, источающая аромат цветов и печали.

Марк сделал большой глоток из кружки с элем.

– Никакой дом или ферма не стоит той возни, которую затеял Эрмано. У него этого добра и так хватает.

– Наверное, знатный граф понимает, что становится посмешищем из-за назойливого, открытого преследования вдовы Бассано, – сказал Николай с едва заметным русским акцентом. Россию, свою родину, он покинул уже давно. – Однако все это лишь разожгло его упрямство.

Марк вспомнил глаза Джульетты Бассано – темные как ночь, таящие в себе неведомые опасности.

– Думаю, ты прав.

Оглядывая все время таверну, Николай отпил большой глоток.

– Мой друг, каков будет твой следующий шаг?

– Конечно же я начну ухаживать за красивой синьорой, – ответил Марк и невесело рассмеялся. – Она – ключевое звено во всем этом деле.

– Кто знает, что случится, учитывая то обстоятельство, что карнавал развязывает нам руки.

– Вот именно.

– Марк, будь осторожен. Умоляю тебя.

Николай, всегда искрившийся циничным весельем, вдруг притих и посерьезнел.

– Я всегда осторожен. Как бы иначе я уцелел, будучи моряком-наемником?

– Даже в таком опасном и полном обмана городе, как Венеция, Эрмано прославился вероломством, – сказал Николай и покачал головой.

В памяти Марка тут же всплыл образ с золотистыми волосами, рассыпавшимися на мраморном полу, с голубыми невидящими глазами и алой раной на белой шее.

– Мне это хорошо известно.