Женщина-левша. Нет желаний – нет счастья. Дон Жуан

Отец как-то неопределенно повел рукой и показал наверх, на лес:

– А гору за ним совсем не видно.

Она:

– А бывает, что ты плачешь?

Отец:

– Однажды было, да, год назад, когда я как-то вечером сидел дома. А потом мне захотелось пойти развлечься!

Она:

– А время тянется для тебя так же мучительно долго, как и в юности?

Отец:

– О, значительно дольше. Каждый день я как бы застреваю во времени. Вот, к примеру, сейчас: уже давно стемнело, а мне все еще кажется, что вечер только начинается.

Он крутанул руками вокруг головы. Она повторила за ним его движение и спросила, что это значит.

Отец:

– Я обернул голову теплым платком, представив себе долгую ночь впереди. – Он уже не хихикал, а громко смеялся. – И ты так же кончишь, Марианна. Кстати, сказав тебе это, я выполнил свою миссию.

Они посмеялись, и она заметила:

– Что-то похолодало. Верно?

Они спустились с холма с другой стороны поселка. Отец вдруг остановился и поднял вверх палец. Она обернулась на ходу:

– Да не останавливайся же, папа, если что-то хочешь сказать.

Мне это еще в детстве действовало на нервы.

На следующий день они ходили по отделу женской одежды большого универмага в близлежащем торговом центре. Продавщица, обращаясь к иностранке, которая вышла из кабинки в зеленом костюме и теперь стояла в нерешительности, сказала:

– Он вам очень к лицу.

Отец подошел и возразил:

– Но это же неправда. Костюм премерзкий. Он ей вообще не идет.

Марианна быстро шагнула к ним и потянула отца дальше.

Они поднялись на эскалаторе; сходя с него, отец споткнулся. Идя дальше, отец взглянул на нее и сказал:

– Мне хочется обязательно с тобой сфотографироваться. Здесь есть автоматы?

Когда они подошли к фотоавтомату, служащий как раз менял в нем проявитель. Отец нагнулся к фотографиям-образцам, прикрепленным к стенке аппарата: на четырех фотографиях, одна под другой, был изображен молодой человек, верхняя губа его приподнялась в улыбке; на одной фотографии была еще девушка.

Отец внимательно присматривался к служащему – тот запер аппарат и выпрямился, и тогда отец словно бы с изумлением показал на фотографии:

– Да ведь это вы! Не правда ли?

Служащий стоял рядом со своими фотографиями; он выглядел теперь значительно старше, был почти лысый и улыбался иначе. Он кивнул. Отец спросил про девушку, но служащий лишь махнул рукой, будто что-то отбросил прочь, и удалился.