Последний контакт

 – Но тогда что?

– Да какая разница? – не выдержала Валерия. – У нас нет стержней в реакторе, а значит, и ядра нет. Они же вместе выбрасываться должны, я правильно понимаю?

Физик закивал головой.

– Они вместе отстреливаются. Блоком. Сейчас они уже в сотнях километров от нас. Даже если и произойдет взрыв, мы его, скорее всего, не увидим.

– Получается, мы остались без энергии? – сделала вывод Валерия.

Ответила Алла Марр:

– Да. У нас остались лишь пара РИТЭГов и аккумуляторы, заряженные на восемьдесят девять процентов.

– Так, – поднял руки Медведев, – я сейчас не понял, это много или мало? Сколько мы протянем?

Алла помолчала. Было видно, что она уже всё посчитала. Лицо её оставалось безучастным, но глаза… Глаза выдавали страх.

– Если немедленно ляжем в капсулы, два года.

– Звездец! – выдохнул Балычев и сел на корточки, обхватив руками голову. – А если не ляжем?

– Максимум месяц.

В отсеке зазвенела тишина. Из всех словно выжали воздух, а вдохнуть никто не решался.

– Кислород, – тихо сказала Алла. – Мы попросту задохнёмся. Воды и еды у нас много, но кислород вырабатывается путем электролиза из воды. При текущем расходе батареи выдохнутся уже через неделю.

– Хорошо, – постаралась взять себя в руки Валерия. – А если послать сигнал бедствия на Землю и лечь в капсулы?

– Ничего не выйдет, – сухо ответил капитан.

Все уставились на него. Сопкин помолчал немного и пояснил:

– Сигнал можно послать только по системе дальней связи, а это очень энергозатратно, мы израсходуем больше половины энергии.

– И что? Это хоть какой-то шанс! – попытался ухватиться за соломинку Медведев.

– Им до нас лететь почти четырнадцать лет. На самом быстром корабле. Если они стартуют немедленно, – сказал капитан, и каждая из этих фраз звучала так, словно он заколачивал гвоздями крышку их общего гроба.

Глава 4

– Что мы имеем в сухом остатке? – тихо спросил физик пустоту. Он лежал на диванчике в кают-компании.

Ему ответила Алла Марр. Похоже, второй пилот была единственным человеком на борту, сохранившим самообладание. Все остальные сейчас больше походили на группу детского сада, из которой внезапно пропали все взрослые воспитатели. Обречённые люди сидели в жилом отсеке и боялись лишний раз пошевелиться.