Игра ненависти и лжи

– Зависть тебе очень не идет, Сабэйн. Ничего не могу поделать с тем, что Леди Магнат находит меня более… желанным. Передай Луке, что я могу задержаться. Я чудо какой выносливый.

Я мрачно хохотнул и захлопнул дверь у него перед носом.

Издевательства над Сабэйном были светлым пятном в хаосе и тенях, которые я никак не мог прогнать из своей головы.

* * *

Комнаты Леди Магнат всегда воняли шафраном и дымом шалфея. Она была женщиной суеверной и чересчур полагалась на провидцев, которые говорили с воображаемыми богами и звездами, а потом докладывали леди обо всех тех жутких вещах, что с ней произойдут.

Один из ее провидцев примостился на трехногой табуретке возле тазика для умывания. На голове – черная накидка с капюшоном, так что я мог различить только выкрашенные сурьмой губы. Они поблескивали влажной слюной, потому что наводящий жуть полудурок все облизывал свою толстую нижнюю губу. Словно я был едой, которая случайно забрела в его ловушку.

Пекло, от всех этих ведьмовских провидцев по моей спине бегали колючие мурашки страха.

В главной комнате имелся небольшой камин, обложенный камнем. Пол был покрыт грубыми коврами из меха и вытканными из веревочек половиками. У леди было несколько плетеных скамей и стульев, но она возвела в центре невысокий помост, обращенный к огню, и поставила туда претенциозное кресло, которое занимала, как треклятая королева.

При звуке моего появления она резко обернулась и посмотрела на меня. Бритта Грим была на несколько лет моложе Ивара.

У нее были темные волосы с несколькими покрытыми инеем прядями, будто искусственно вплетенными. Эта женщина имела такие же пронзительно-голубые глаза, как и Лука, и она могла бы быть прелестной, если бы не бесконечные приступы тревоги или ее хлесткий характер.

На скамье сбоку от ее помоста сидели двое мужчин в изящных туниках. Еще два ее любовника, это точно.

– Злоносец, – сказала она, чуть задохнувшись. Щелкнув пальцами, она указала любовникам на дверь.

Те подчинились, и каждый прикоснулся к ней по-своему. Погладил ее волосы, поцеловал кончики пальцев – но оба посмотрели на меня с завистью. Будто я решил заявить права на то, что принадлежало им.

Когда мы остались одни, Леди Магнат указала на скамью для своих любовников.

– Садись.

Я не хотел садиться. Каждый инстинкт во мне противился всему, чего от меня требовали в Черном Дворце. Я был как непокорный ребенок или, как предпочитал Сабэйн, предатель.