Игра ненависти и лжи

– Лишь Повелитель теней был достаточно внимателен, чтобы уследить за работой моих великолепных пальцев, – сказал Никлас, со смехом приваливаясь к стене пивной.

– И что у него за план? – спросил Гуннар.

– Не знаю. Нужно будет спросить Луку, – Никлас повернулся ко мне. – Малин, нам нужно продолжать давить. Он должен тебя увидеть.

– Так ведь и я об этом твержу! – я раздраженно выставила руки вперед.

– Кулон с розой и на сотню лиг не приближает нас к тому, чтобы дать ему увидеть Малин, когда мы, черт побери, отлично знаем, что его заставили ее ненавидеть, – возмутился Хаген.

– Есть способы сделать это, не подвергая ее риску, и тебе это известно. Лука готов, а Малин практически зубами скрипит. На это все равно нужно время.

– Я думаю, это опасно.

– Некогда трусить, братишка, – сказал Никлас. – Мы либо делаем это, либо нет. Все просто.

– Мы это делаем, – сказала я прежде, чем Хаген начал протестовать. – Чего бы это ни стоило.

– Его правда борется с манипуляциями в его голове, – настаивал Никлас.

 – Сейчас мы должны продолжать давить, пока щит между правдой и ложью не треснет.

Я коротко кивнула. Последние две недели Никлас корпел над переплетенными в книги пергаментами и тонкими свитками – их всех предоставил Лука, прямо из внушительного собрания Черного Дворца.

Месмер памяти, как у Ивара, был ужасающе сильным, но если мы сможем усилить естественный конфликт между истинными воспоминаниями Кейза и внушением, то, согласно текстам, получим шанс достучаться до него достаточно, чтобы я могла подобраться и выкрасть из его головы фальшивые воспоминания.

Мне оставалось только надеяться, что украсть их вообще возможно. Никлас говорил, что именно этих отрывков в сагах и поэмах как будто бы не хватает, но все равно продолжал искать и уверял меня, что не видит причин, по которым бы это не сработало.

– Значит, мы продолжаем нагнетать конфликт, швыряя ему в лицо кусочки прошлого? – спросил Хаген.

– Да, – отвечал Никлас. – Мы и так слишком долго ждали.

Если вам интересно мое мнение, но треклятый Лорд Магнат так его опекает. Теперь, когда Кейзу разрешено покидать стены дворца, мы должны работать быстро и яростно. Делаем то, что сильнее всего всколыхнет его.

Я удержала взгляд Никласа. Тот клочок надежды, который я осмелилась впустить в свое сердце, ничего не хотел сильнее, чем верить каждому его слову. Но какое-то тяжелое сомнение по поводу всего нашего плана уже дышало мне в затылок.