Игра ненависти и лжи

Может, я слишком долго прожила в этом унылом месте, но, когда пришло облегчение, я тут же задавила его всеми теми причинами, по которым Кейз мог не поверить Хобу. Как будто сердце не позволяло мне слишком сильно надеяться, не до той поры, когда он вернется ко мне, когда я снова смогу прикоснуться к нему.

Я начала мерить шагами площадку.

– Все это, конечно, хорошо, но хватит ли этого?

– Хватит, – ответил Никлас. – Нам нужно подготовиться и, если что, действовать агрессивно.

Я обнимала себя за живот, корчась от нервов и предвкушения, пока все остальные не зашли в пивную, а я не осталась снаружи одна.

Кто-то коснулся моего плеча, и я вздрогнула, отвлекаясь от того напряжения, что клубилось в голове. Хоб протягивал мне маленький скрученный кусочек пергамента.

– Ответ, – он сложил руки на груди, когда я взяла листочек, и прищурился. – Я этого вслух не говорил, но, сказать по правде, это твой чертов daj в итоге убедил его выбрать розу.

– Йенс был там?

– Он захотел задержаться, прочтя твое послание, – Хоб пожал плечами.

Я фыркнула.

– Да, у него талант настораживать других.

Сбивающая с толку волна нежности к Йенсу Штрому накрыла мою грудь. Он так долго был злодеем в моей истории. Теперь, когда выплыла правда о том, что он всю жизнь посвятил защите детей угасших линий крови, во мне укоренилось глубокое доверие к этому человеку.

Так же, как прежде он защищал Хагена, Барда и меня, теперь он защищал Кейза.

– Спасибо, что борешься за него. Я знаю, я не всегда показываю, как это важно для меня, но это так, – я положила уже более спокойную руку на плечо Хоба. – Что за жизнь мы себе устроили.

Он ухмыльнулся.

– Что за жизнь. Я порой даже скучаю по краже воспоминаний. Это теперь кажется таким простым.

Да, те дни, когда я искала призрак мальчика, воруя отдельные воспоминания, теперь казались совсем пресными.

Если все пройдет как надо, мы можем выйти из этой игры с Повелителем теней – и с королевством.

Глава 8. Повелитель теней

Башня скидгардов кишела стражниками, возвращающимися выпить и отоспаться после дежурства, в то время как ночной дозор зевал и стонал, занимая свои посты на башнях до зари.

Я воспользовался суматохой и, пригнув голову, выскользнул из передних дверей башни, стараясь не вызывать подозрений, – всего лишь еще один человек, начавший смену, вот и все.