Из Тени и Тумана

Я как раз подбиралась к той части истории, которая всегда мне нравилась. Героиня преодолела свой страх и…

– Тесса. – Шершавый пергамент выскользнул из рук, когда мама выдернула у меня книгу. Сурово глядя, она захлопнула ее и сказала: – Сегодня Праздник Света. Ты должна подготовиться, как и любая другая девушка подходящего возраста.

– И хотя во время свадебной церемонии король дарует каждой королеве бессмертие, оно того не стоит. Вэл и Нелли не желают становиться невестой короля. Уверена, что и другие девушки тоже.

Не знаю, заметила ли ты, матушка, но юное поколение осознало, что наши фейри-повелители – чудовища.

– Моя милая Тесса, – в голосе мамы сквозили волнение и жалость, тогда как я, напротив, ожидала гнева. Нечасто кто-то из нас дурно отзывался о короле. Это считалось неприемлемым. И опасным. И даже когда рядом никого не было, мы всегда боялись, что нас могут услышать. – Думаешь, у нас не было тех же помыслов, что у тебя?

– Не могу поверить, что женщина, которая каждый день с рвением, безропотно и с улыбкой прислуживает ему, ни разу не усомнилась в фейри.

Даже после того, как отец… – Я осеклась, подавившись словами.

– О, Тесса. – Она схватила меня за руку и крепко ее сжала. – То, что я тебе расскажу… не должно покинуть эти стены.

Меня, и без того уже встревоженную, терзало любопытство. Мама никогда так со мной не разговаривала, таким тихим и таинственным голосом. Разумеется, рассказывать ей нечего. Они с отцом обручились двадцать пять лет назад, произвели на свет двух наследниц, чтобы представить их королю фейри.

Они хотели пожертвовать своими детьми, чтобы наш мир продолжил существовать, как и прежде. А потом отец внезапно передумал и поднял мятеж… а мать стояла в стороне и даже пальцем не пошевелила, когда Оберон на деревенской площади насадил голову отца на пику.

А если у нее все же были какие-нибудь помыслы? Они меркли в сравнении с ее поступками.

– Хорошо, мама. Поделись своими мыслями, но не думай, что сказанное тобой убедит меня восторгаться этим чертовым Праздником Света и радоваться за бедную девушку, которая будет вынуждена стать бессловесной женой короля на следующие семьдесят пять лет.

Один из любопытных аспектов Иэ – сделки между смертными и фейри – заключался в следующем: королева не имела права заговаривать с кем-то без разрешения, о котором она не смела даже просить. Даже при дворе, во время пышных балов с большим количеством хмеля, танцев и похоти, она не произносила вслух ни единого слова.