Из Тени и Тумана

Во всяком случае, так говорилось в сказаниях – в столицу фейри вход нам был запрещен.

Оберон требовал молчания и полного подчинения. Королева должна произвести на свет потомство и не раскрывать рта. А когда появлялась новая невеста, королеву изгоняли в Башню Старух, где жили все прежние невесты. Таковым было предназначение смертной королевы.

Нет уж, спасибо!

Мать еще крепче стиснула мою руку. Ее пальцы задрожали.

– Однажды я подумывала пересечь мост и примкнуть к мятежным фейри света.

Меня охватило потрясение.

Я выпрямилась и в ответ сжала ее руку.

– Ты же не всерьез.

– Всерьез, – решительно кивнув, едва слышно ответила мама.

Отпрянув, я заглянула ей в глаза. В ясные карие глаза, которые узнала бы где угодно, которые выглядели точно так же, как и любой другой день моей жизни, но казалось, что я смотрю на незнакомку. Моя мать – женщина, которая меня вырастила ради Праздника Света, которая ежедневно горбатилась в полях без единой жалобы, которая пела дифирамбы королю после смерти моего отца… мятежница? Неужто солнце все же зашло? Потому что в это верилось намного охотнее.

– Тесса, зря ты мне не веришь. – Вздохнув, она отпустила мою руку и встала. Ее фигуру освещало ослепительное солнце за окном. – Я росла, слушая истории бабушки о прежнем Празднике Света. Конечно, она была слишком взрослой, чтобы предстать перед ним в качестве претендентки. Король никогда не выбирает невесту старше двадцати семи. Но ее сестре Мариссе было двадцать. Она надеялась, мечтала и молилась о внимании короля.

Хотела его. Перспектива бессмертной жизни – сильное искушение. Но еще у нее была подруга, совсем как ты. Ханна – девушка, которая жила здесь простой жизнью в окружении друзей и семьи. Угадай, кого выбрали.

Я с трудом сглотнула подступивший к горлу ком.

– Марисса была безутешна. Не потому, что не привлекла внимание короля, а потому как знала, что больше никогда не увидит свою подругу. – У матушки перехватило дыхание. – Она ужасно по ней скучала. Поэтому однажды ночью Марисса проникла в замок, чтобы найти подругу, убедиться, что та счастлива.

Но когда нашла ее, Ханна вела себя так, словно не знала ее вовсе. А потом король приказал обезглавить Мариссу на площади.

Я обмякла, ударившись о спинку стула. Я никогда не встречалась с Мариссой, моей двоюродной прабабушкой. Мне не раскрывали причину, хотя, когда я родилась, ей было бы меньше ста. Правда оказалась хуже, чем я думала.

– Никто об этом не говорил. Мне никогда не рассказывали эту историю.