Из Тени и Тумана

Меня не было во время предыдущего жертвоприношения Иэ, но я кое-что слышала. Девушка, которая… ну, которую вы заменяете. Она не поела в первый день. По своей воле не стала принимать пищу. Говорят, ее крики несколько часов разносились эхом по замку.

У меня по спине побежали мурашки. Эти существа – настоящие чудовища.

– Думаю, она рада, что скоро ее освободят от обязанностей, даже если придется жить вечность в Башне Старух.

На лице служанки промелькнуло странное выражение.

– О, да. Конечно.

А потом она закашлялась.

Я прищурилась. Она не договаривала, но, судя по ее лицу, девушка пересекла какую-то воображаемую черту. Большего от нее я не добьюсь. Пока.

Я вздохнула и взяла вилку.

– Могу я хотя бы узнать, как тебя зовут?

– Служанка.

Стиснув вилку, я отправила в рот вареную картофелину и с огромным трудом ее прожевала. Закончив, я на миг остановилась, а потом снова откусила.

– Наверняка у тебя есть и другое имя.

– Даже если и было, я не могу вам сказать.

Это будет тайной, которую можно произносить вслух, только когда рядом нет фейри. Не то, чтобы я взяла другое имя, – быстро добавила она. – Просто… некоторые могут. И если они это делали, то вы никогда об этом не узнаете.

Я прожевала кусок мяса, задумавшись, не из одного ли из животных, прибитых к стене, оно приготовлено. В мясе присутствовала странная специя, словно его опустили в чан с очень сильными травами. Совсем не похоже на стряпню моей матери.

Я пыталась не думать ни о ней, ни об остальных членах семьи.

Бедняжка Нелли наверняка рыдает в подушку, а Вэл вышагивает по комнате с извечно хмурым лицом. Они обсуждают, как вызволить меня отсюда, но все тщетно. Выбраться отсюда можно только через смерть. Мою смерть или смерть короля.

Я знала, что предпочтительнее мне.

Во время еды меня охватило странное ощущение. Веки налились свинцом. В голове беспрестанно гудело, а солнечный свет пробивался сквозь дымку. Все казалось далеким, таким же далеким, как звезды, которых я никогда не видела.

Я уронила вилку, и она со звоном упала на тарелку. Огорошенная, я уставилась на еду, которую меня вынудили съесть. Вилка разделилась надвое, а затем сложилась вдвое и получилось четыре. Язык во рту стал тяжелым, и я тут же поняла, что произошло.

Фейри меня отравили.

* * *

Моей щеки коснулось тепло. Зазвенел колокольчик, прорвавшись сквозь давящую темноту. Я втянула воздух и резко села, вытаращив глаза.