Когда поют деревья

Зайдя в дальний тихий зал музея, украшенный шедеврами живописи, Аннализа присела на черную кожаную кушетку и стала делать набросок с морского пейзажа Уинслоу Хомера. Объехав весь мир, Хомер прожил последние годы на побережье Мэна, постигая власть природы над человеком.

Занимаясь с Аннализой на веранде в Бангоре, мама поощряла ее копировать работы великих живописцев. Аннализа последовала ее совету в Миллзе и часто брала в библиотеке художественные альбомы, а когда выпадала возможность поехать в Портленд – рисовала в музее.

Хотя ее больше тянуло к женщинам-живописцам – начиная с великой художницы времен барокко Артемизии Джентилески и заканчивая яркой представительницей модернизма Джорджией О'Кифф, – картины Уинслоу Хомера полюбились ей благодаря его глубокому пониманию одиночества. Одиночество было знакомо Аннализе не понаслышке, поэтому люди в утлых лодчонках, бросающие вызов стихии – как Сантьяго из книги «Старик и море», – казались ей родственными душами.

Когда Аннализа заштриховывала карандашом волны, кто-то сел рядом.

Не поднимая глаз, она с досадой отодвинулась на край кушетки – неужели нельзя было сесть на другую скамью?

Вновь взявшись за карандаш, она сосредоточилась на том, как умело Хомер сочетает свет и тени, передавая движение волн. А что, если нарисовать в лодке пожилую женщину, гребущую в бушующем море? Ведь не обязательно все время изображать мужчин?

– Любопытно… – вмешался в ее размышления непрошеный сосед. – Композиция картины противоречит настроению, которое пытается создать художник.

«Что за бред он несет?» – подумала Аннализа.

Сосед не унимался:

– Его манера рисунка слишком напоминает работы импрессионистов. Такими сомнительными приемами нельзя передать возвышенные идеи.

Невольно улыбнувшись, Аннализа покосилась на шутника.

– Надеюсь, ты не собираешься стать художественным критиком?

Сосед оказался парнем примерно ее возраста с лохматой гривой светлых волос и чуть более светлыми, голубоватыми, как топаз, глазами.

Его ситцевая рубашка с длинными рукавами была расстегнута на несколько пуговиц, показывая светлую поросль на груди. На шее висел кожаный шнурок с двумя деревянными бусинами. Вылитый богатый сынок с побережья Мэна, хотя, пожалуй, с изюминкой. Он напоминал известного актера из фильма «Босиком по парку». Как же его звали? Роберт Редфорд. Приходилось признать, что парень – настоящий красавчик.

– Ладно, может, это не импрессионизм, но тогда пуантилизм.