Когда поют деревья

– Тебе не нравится моя еда? – тут же надвинулась на него Nonna с таким видом, словно он нарушил общий строевой шаг. Все голоса в столовой смолкли.

Аннализа улыбнулась. Томас сокрушенно покачал головой: во что я только ввязался?

– Нино, – обратилась к внуку бабушка, – добавь-ка ему соуса. Тогда и дело пойдет на лад.

Томас замахал руками.

– Не надо, мне все нравится. Ничего вкуснее я в жизни не пробовал… я просто объелся.

– Чепуха, – отрезала Nonna. – Если хочешь пригласить мою внучку на свидание – доедай, чтобы ни крошки не осталось.

Я готовила целый день.

– Он вовсе не хочет приглашать меня на свидание, – вмешалась Аннализа.

А вдруг Nonna решила, что Томас удержит ее внучку в Миллзе? Может, она поэтому такая добрая?

– Вообще-то хочу, – осторожно возразил Томас, словно пробуя острый перец на зуб: разгорится во рту пожар или нет?

«Разгорится, да еще какой, – подумала про себя Аннализа. – Весь рот обожжешь. Ты сам не знаешь, с кем связался. Нашел кого приглашать на свидание».

По столу прокатился хохот. Одна только Nonna стояла с непоколебимым видом и ждала, когда Томас начнет есть.

– А ну-ка тихо, – скомандовала она, и все замолкли. – Томас, доедай, пока не очистишь тарелку.

Послышались новые смешки. Томас умоляюще взглянул на Аннализу.

– На меня не смотри, – против воли улыбнувшись, ответила девушка. – Ты сам напросился.

«Поделом тебе», – мысленно добавила она.

Словно боксер, собирающийся с силами после того, как чуть не ушел в нокаут, Томас взял вилку.

В лице у него не было ни кровинки. Он разрезал огромную котлету и положил ломтик в рот. Все наблюдали, затаив дыхание.

Томас проглотил кусочек и картинно закрыл глаза, изображая блаженство.

– Ммм… изумительно.

Еще бы: никто не готовит лучше бабушки.

– Нино, добавь еще sugo, – потребовала Nonna.

Нино с улыбкой полил котлету и спагетти маринадом.

– Еще, еще, – хлопая в ладоши, поторапливала Nonna. – Томас, ты ведь любишь чеснок?

– Просто обожаю, – пробормотал Томас, украдкой взглянув на Аннализу.

 – Кстати, ты не передашь мне хлеба? – Он положил в рот еще кусочек.

Тут рассмеялась даже Аннализа. Нельзя отрицать: он держался молодцом.

Томас собрал хлебом остатки соуса.

– Не знаю, как я теперь помещусь в машину, но чего только не сделаешь ради твоей улыбки. – Ему хватило совести заявить об этом на всю комнату.

– Какой языкастый, – восхитилась тетя Джулия. – Да он просто душка.