Рехан. Цена предательства

С этими словами чеченец извлек на свет Божий промасленный сверток и кинул Пашке на колени. Первым порывом было швырнуть сверток обратно в Ахмета, как гранату возвратить, но что-то удержало.

Не успел Ахмет договорить, а Пашка обостренным чутьем уже слышал этот запах. Еда… Развернув, обнаружил две большие чеченские лепешки, совсем мягкие и упоительно пахнущие сдобой. Внутри заурчало, желудок непроизвольно сжался. Пришлось скрючиться, чтобы избежать очередного болевого спазма. Заиграли желваки, мучительно сглотнул набежавшую слюну.

А может, все-таки швырнуть лепешки обратно, прямо в наглую, сытую рожу бандита? Пашка поднял глаза на Ахмета.

Тот молчал, стоя посреди сарая, опустив автомат. Не смеялся. Просто стоял и смотрел на Пашку. И отчего-то Пашка устыдился. Ощутил себя совсем мальчишкой.

– Спасибо, – буркнул, и стараясь не торопиться, принялся делить лепешки на три равные части. Руки не слушались, подрагивали от нетерпения, приходилось напрягаться, чтобы края разломанной лепешки получались ровными и не осыпались.

Сомкнув ноги, чтобы ни одна крошка не упала мимо, снова бросил взгляд на Ахмета. Тот все так же стоял и… улыбался. Мягкой, широкой улыбкой, так не вязавшейся с его символической бородой, автоматом и бритой головой с капельками пота.

– Да, еще ведь, – заторопился он отчего-то, – попить еще, – и протянул фляжку. Металлическая фляга в брезентовом намокшем кожухе легла в руку приятной тяжестью. Даже не плескалась внутри, залитая доверху живительной влагой.

Виталя с Адрияном, до того сидевшие молча и с недоверием смотревшие на происходящее, придвинулись к Пашке.

Не произнося ни слова, взяли протянутые куски и жадно принялись за еду, прислушиваясь к своим ощущениям.

Во фляге была вода. Чистая. Родниковая или колодезная, решил Пашка, отхлебнув и передав Витале. Войска затариваются водой с минеральных источников, там, где нет ее нехватки. Говорят, она полезная, но на вкус и цвет… А тут чистая, прозрачная и вкусная вода. На секунду задержал руку, заметив что-то.

Сверху на крышке фляги были выцарапаны инициалы: «А. В.». До Пашки дошло, чья это фляжка. Убитого вчера Андрея.

Как барана на шашлык… Пашку чуть снова не вырвало.

– Ты где посуду взял, Ахмет? – отдышавшись, спросил у чеченца.

Тот заморгал почти виновато.

– Там… Это все ваше, ваши вещи скинуты, куча одна. Да… Я взял одну, пустая была. Вода хорошая, ее здесь все пьют.

Пашка покачал головой и, ни слова не говоря, опять принялся за лепешку.