Королевы бандитов

Салони полностью принадлежала ей. Они не просто играли в одной команде, они были одним игроком. От этого все их победы удваивались, а поражения делились пополам. И даже независимо от их дружбы нельзя было не признать со всей объективностью, что Салони – писаная красавица. Самые прекрасные кинозвезды умерли бы от страха перед непобедимой конкуренткой, знай они о ее существовании. Или, скажем так: в мире фруктов Гита и Рамеш были бы незатейливыми манго, а Салони – охрененно изысканным спелым «кремовым яблоком», которое еще зовется черимойей.

Гита, однако, не допустила ужасной ошибки – не позволила себе громко фыркнуть от смеха. И пришедшую на ум ироничную поговорку тоже воздержалась произнести вслух. Поговорка была о пригожих девушках, за которыми увиваются неказистые парни: «виноградина в лапе макаки». Вместо всего этого Гита дипломатично и снисходительно сказала Рамешу:

– Салони со мной так не поступила бы.

А сама задумалась, во что превратится ее жизнь, если она в самом начале не погасит эту искру враждебности между ними.

Разрываясь между мужем и лучшей подругой, она никогда не будет знать покоя. Чтобы чувствовать себя счастливой, ей нужны оба. Один подарит ей детей, другая поможет их воспитать. Один будет доводить ее до слез, другая – утешать. Поэтому у Салони она тоже спросила чуть позже:

– Между вами что-то было?

– Это он так сказал?

Гита даже не задумалась о причинах их одинаковой реакции. Возможно, из чувства самосохранения. Истина угрожала ее планам на идеальную семейную жизнь, которые родились, когда Рамеш готовил на кухне пападам.

В итоге Гита сыграла свою роль до конца и задала подруге тот же вопрос, что и жениху:

– Почему он тебе так не нравится?

– Я не говорила, что он мне… – Эта попытка Салони съехать с темы была такой беспомощной, что Гита даже не стала что-либо добавлять – она просто смотрела на Салони, пока та не продолжила со вздохом: – В общем-то мне до него дела нет, ясно? Но он все время ходит за тобой как привязанный и не дает тебе со мной видеться.

– И чего ты хочешь? Чтобы я отказалась от замужества и могла проводить все время с тобой?

– Что?! Конечно, нет! Ты должна выйти замуж. Только не за него.

– Почему?

Ответа не последовало, и у Гиты возникло ужасное подозрение, что Рамеш, возможно, был прав.

– Почему, а? Ты что… завидуешь мне?

– Что?! Да ты посмотри на меня! С какой стати я буду тебе завидовать?

Это был болезненный удар.