Красавиц мертвых локоны златые

– Что ж, – сказал он, возвращая разговор в более приземленное русло, – должно быть, это непростая задача – поставить камень идеально ровно в мягкую землю.

– Здесь не мягкая земля, – возразил Роберто. – Твердая, как камень.

– А-а-а, – глубокомысленно кивнул Доггер. – Бетон. Семья поступила очень разумно. Да, очень разумно.

Общеизвестный факт, по крайней мере для меня, что могилы знаменитых людей часто сразу после погребения заливают толстым слоем бетона, чтобы предотвратить попытки разжиться трофеем.

Вот мы и узнали то, что нам было нужно.

Палец у мадам Кастельнуово отрезали до похорон.

Мы обменялись едва заметными улыбками.

– Одна галочка поставлена, – заметил Доггер, после того как мы попрощались с Диего и Роберто и отправились обратно по Кладбищенской границе. – Теперь следующий пункт. Если не ошибаюсь, аббатство Голлингфорд находится в этом направлении.

– Мне интересно, Доггер, – сказала я, – как ты узнал, что могильный камень мадам Кастельнуово был добыт в деревне Макаэль в Альмерии, расположенной на Андалузском полуострове в Испании?

– А! – отозвался Доггер.

– Ты водишь меня за нос, – возразила я.

– Так и есть, мисс. На самом деле, если вам так интересно, адрес был напечатан на деревянной коробке.

5

Мы совершили приятную прогулку по главной аллее кладбища к деревушке Пербрайт.

Доброжелательные солдаты в армейском грузовике оказались так добры, что остановились на перекрестке и показали нам дорогу.

– Аббатство Голлингфорд? Вы его не пропустите, – сказали они. – Огромный старый дом. На холме. Перед ним дубовая аллея.

Доггер поблагодарил их, с профессиональным изяществом отдав салют, а они с любопытством ответили.

– Так держать, майор! – прокричал один из них, высунувшись в окно, когда грузовик тронулся с места в клубах пыли и сухих листьев.

Я протерла глаза от налетевшей пыли и, стараясь отовсюду извлекать пользу, констатировала:

– Песчаная почва.

Доггер промокнул уголок моего глаза носовым платком.

– Военные очень любят ее для маневров и стрельбищ, – сказал он. – В былые годы эти края славились своими пустошами и вересковыми полями.

– Странное место для больницы, – заметила я.

– Наоборот. Пербрайт когда-то считалась настолько уединенным местом, что местные жители водили хороводы от радости вокруг любого незнакомца, которого сюда заносило. «Танцы с боровом» – так они это называли.