Леди с серьезными намерениями

– Все же, – продолжала Люсилла нежным певучим голосом, – я рада видеть, как ты веселишься. Ты отлично выглядишь, пусть я и не беспристрастна. Светская жизнь – это твоя стихия. Ты прекрасно вписалась в общество.

– И это чистая правда, если мнение твоей тетушки, мое и всех старых подруг твоей матушки что-нибудь да значит.

Люсилла и Софи обернулись. Шурша бомбазиновым платьем, на место миссис Хавербэк уселась леди Энтвистл.

– Хотела только сказать тебе, Люсилла, что Гарри согласился, – завтра мы перебираемся в город.

Подняв висевший на шее лорнет, дама принялась пристально разглядывать Софию с бесцеремонностью старого друга семьи. София знала, что ни одна деталь ее внешности – стиль, в котором уложены ее золотистые локоны, простой, но элегантный покрой пурпурного шелкового платья, длинные перчатки цвета слоновой кости, даже маленькие атласные бальные туфельки, – не укроется от пытливого осмотра.

– Гм, – завершила свое освидетельствование гранд-дама. – Я так и думала. Ты произведешь фурор между светскими холостяками.

 – Она повернулась к Люсилле с заговорщицким видом: – Это именно то, что надо. Я даю бал в понедельник, чтобы ввести в наш круг сына кузена Гарри. Могу я надеяться, что вы будете?

Люсилла задумчиво поджала губы.

– Мы уезжаем в конце недели и в Лондон прибудем в воскресенье… – Ее лицо прояснилось. – Не вижу причин отклонить твое приглашение, Мэри.

– Прекрасно! – Леди Энтвистл встала с привычной энергией, отчего пришли в движение ее мелко завитые локоны.

Заметив в толпе гостей Клариссу, она добавила: – Бал чисто семейный, да и сезон еще не начался, так что не будет вреда, если и Кларисса к нам присоединится, не так ли?

– Она очень обрадуется, – улыбнулась Люсилла.

Леди Энтвистл усмехнулась.

– Наверное, сама не своя от восторга. Помнишь, как и мы были такими, Люси, – ты, я и Мария? – Миледи перевела задумчивый взгляд на Софию. Затем решительно подхватила ридикюль. – Но мне надо спешить – увидимся в Лондоне!

София обменялась с тетушкой улыбкой и обвела взглядом переполненный зал.

Если бы ее спросили, она призналась бы, что не только Кларисса, которой едва исполнилось семнадцать, испытывает волнение на балу. Внешнее спокойствие опытной двадцатидвухлетней барышни, какой являлась София, скрывало трепещущее нежное сердце. Она предвкушала свой первый настоящий большой сезон.

Разумеется, ей придется подыскать себе мужа. Этого ждут от нее все подруги умершей матери, не говоря о тетушке.