Лунный камень Сатапура

Вандана извлекла из расшитой бисером сумочки портсигар из слоновой кости и золотую коробочку, украшенную аметистовым цветком в кольце из бриллиантов.

– Кому еще «Собрание»? – осведомилась она.

– Я к тебе присоединюсь, – сказал Язад, доставая из нагрудного кармана плоскую серебряную зажигалку.

Родерик Эймс вгляделся в открытый портсигар, который ему протянула Вандана, а потом покачал головой.

– Первин? – Вандана приподняла тонко выщипанные брови. – Вы ведь у нас дама утонченная, не так ли?

– Мне не очень нравится вкус табака.

 – Первин старалась говорить без осуждения.

– Парсы считают огонь священной стихией и хранят его чистоту. Поэтому не курят. – Язад бросил на Первин покровительственный взгляд и полез в портсигар за собственной сигаретой.

Первин это обидело: он как бы сообщал всем присутствовавшим, что она человек отсталый, скованный древними традициями.

– Нет, спасибо, – отказался Колин.

Первин удивленно взглянула на него. Перехватив ее взгляд, Колин пояснил:

– Когда я был коллектором, я курил «Плейерсы».

Но Рама указал, что табак угнетает глубокое дыхание, необходимое для йоги. Я теперь почти не курю.

– Доктор Эндрюс курит трубку. Любой врач скажет вам, что курение полезно для здоровья, – возразила Вандана, выдувая вверх колечко дыма. – Я все детство любовалась тем, как мужчины наслаждаются трубками, сигарами, сигаретами. Считалось, что дамам достаточно жевать паан, но от него зубы у меня становились такого ужасного красного цвета! Так что в Париже я перешла на сигареты – и ни разу об этом не пожалела.

Первин решила сменить тему разговора. Бросив взгляд на Родерика Эймса, она заметила:

– Как мне показалось, основной источник света в Сатапуре – огонь. А есть надежда, что в княжество проведут электричество?

Ответа она ждала от инженера, однако вмешалась Вандана:

– Ах, как я об этом мечтаю! – Она воздела руки, будто бы взывая к божеству. – Вы, наверное, решили, что мы тут ужасно отсталые без электричества и водопровода.

– Вовсе нет, во многих частях Британской Индии та же ситуация, – возразила Первин и покосилась на Колина.

 – Просто в Британской Индии все решения принимает правительство. А в Сатапуре это прерогатива княжеской семьи, не так ли?

– Да. – Колин, который пока так еще и не сел, слегка покачнулся, будто не устояв на протезе. – Именно им принадлежат земля и все водоемы – так что, даже если бы Мехта захотели построить электростанцию на свои средства, им бы это не удалось.