Метаморфозы

И Нот на влажных выносится крыльях, —

Лик устрашающий скрыт под смольно-черным туманом,

Влагой брада тяжела, по сединам потоки струятся,

И облака на челе; и крылья и грудь его в каплях.

Только лишь сжал он рукой пространно нависшие тучи,

Треск раздался?, и дожди, дотоль запертые, излились.

В радужном платье своем, Юноны вестница, воды

Стала Ирида сбирать и ими напитывать тучи.

В поле хлеба полегли; погибшими видя надежды,

Плачет селянин: пропал труд целого года напрасный.

Не удовольствован гнев Юпитера – небом; лазурный

Брат помогает ему, посылая воды на помощь.

Реки созвал, и, когда под кров своего господина

Боги речные вошли, – «Прибегать к увещаниям долгим

Незачем мне, – говорит. – Свою всю силу излейте!

Надобно так. Отворите дома, отодвиньте преграды

И отпустите тотчас всем вашим потокам поводья».

Так приказал. И они родникам расширяют истоки,

И, устремляясь к морям, в необузданном катятся беге.

Сам он трезубцем своим о землю ударил.

Дрогнула вся и воде на свободу открыла дорогу.

И по широким полям, разливаясь, несутся потоки;

Вместе с хлебами несут деревья, людей и животных,

Тащат дома и всё, что в домах, со святынями вместе.

Ежель остался дом, устоял пред такою бедою

Неповрежденный, то всё ж он затоплен водою высокой,

И уже скрыты от глаз погруженные доверху башни.

Суша и море слились, и различья меж ними не стало.

Всё было – море одно, и не было брега у моря.

Кто перебрался на холм, кто в лодке сидит крутобокой

И загребает веслом, где сам обрабатывал пашню.

Тот над нивой плывет иль над кровлей утопшего дома

Сельского. Рыбу другой уже ловит в вершине у вяза.

То в зеленеющий луг – случается – якорь вонзится,

Или за ветви лозы зацепляется гнутое днище.

Там, где недавно траву щипали поджарые козы,

Расположили свои неуклюжие туши тюлени.

И в изумленье глядят на рощи, грады и зданья

Девы Нереевы.

Верхние вдруг налетят и, ударясь, дуб заколеблют.

Волк плывет меж овец, волна льва рыжего тащит.

Тащит и тигров волна; не впрок непомерная сила

Вепрю, ни ног быстрота влекомому током оленю.

Долго земли проискав, куда опуститься могла бы,

Падает в море, кружа, с изнемогшими крыльями птица.

Залиты были холмы своевольем безмерной пучины, —

В самые маковки гор морской прибой ударяет.