Метаморфозы

Гибнет в воде большинство; а немногих, водой пощаженных,

При недостатке во всём, продолжительный голод смиряет.

От Аонийских вершин отделяет Эту Фокида, —

Тучные земли, дотоль они землями были, теперь же

Моря частица, воды небывалой широкое поле.

Там крутая взнеслась гора двухвершинная к звездам,

Именованьем – Парнас; облаков верхи ее выше.

К ней-то Девкалион – остальное вода покрывала —

С брачной подругой своей пристал на маленькой лодке.

Нимфам корикским они и гор божествам помолились,

Вещей Фемиде, тогда прорицалищем оным владевшей.

Не было лучше вовек, ни правдолюбивее мужа,

Богобоязненна так ни одна не бывала из женщин.

И как Юпитер узрел, что мир стал жидким болотом,

И что остался он там из стольких тысяч единым,

И что осталась она из стольких тысяч единой,

Оба невинны душой, богов почитатели оба, —

Он облака раскидал, Аквилоном туман отодвинул,

Земли явил небесам и выси эфирные землям.

Моря недолог был гнев; сложив о трех зубьях оружье,

Воды владыка морской усмиряет и вставшего поверх

Волн голубого зовет Тритона, чьи отроду плечи

В алых ракушках, и дуть велит в трубицу морскую:

Этим он знак подает отозвать и потоки и волны.

Выбрал из раковин тот пустую трубу завитую,

Что расширяется вверх от низа крученого; если

В море такую трубу на просторе наполнить дыханьем,

Голос достигнет брегов, где солнце встает и ложится.

И лишь коснулось трубы божество с брадой увлажненной,

Лишь громогласно она заиграла отбой по приказу,

Все услыхали ее потоки, – земные, морские, —

Грозный приказ услыхав, потоки ей все покорились.

Реки спадают, уже показались возникшие холмы;

Море опять в берегах и в руслах полные реки,

И выступает земля, с убываньем воды прибывая.

К вечеру долгого дня и лесов показались макушки

Голые, тина у них еще на ветвях оставалась.

Мир возродился земной. И увидев, что так опустел он

И что в печали земля глубоким объята молчаньем,

Девкалион, зарыдав, к своей обращается Пирре:

«Нас, о сестра, жена, о единая женщина в мире,

Ты, с кем и общий род, и дед у обоих единый,

Нас ведь и брак съединил, теперь съединяет опасность, —

Сколько ни видит земли Восток и Запад, всю землю

Мы населяем вдвоем.

Но и поныне еще не вполне мы уверены в нашей

Жизни, еще облака наполняют нам ужасом душу.